- Спасибо. Обойдусь!
- У тебя одной ничего не выйдет. Считаешь, Симон по доброте душевной отдал тебе своего единственного сыночка?
- Нет! Я не настолько тупа, как ты решил! – шумно выдохнула и продолжила. – Думаю, что ему некогда заниматься сыном, тем более, что Костик не обладает даром отца. И я справлюсь! Со всем, что выпало на мою долю!
- Однако, в нем течет кровь главы Ордена, - пропустив мимо ушей мою браваду, напомнил он. – Да и то, что его жена резко помолодела, Золтан непременно захочет разобраться, а для этого расщепит тебя на атомы вместе с детьми, если потребуется, - и для пущего эффекта конкретизировал. – Я бы так и поступил!
- Не сомневаюсь, - буркнула я, мысленно согласившись с каждым произнесенным Айвеном словом.
Не зря, ох, не зря, дорогой дядюшка притащился за мной в мир духов. И помощь оказал не из любви ко мне. Он никого, кроме себя и магии не любит и не бережет! Золтан Симон испытывал меня, прикидывал, на что сгожусь! И ведь сгодилась, этак весь Орден омолодится за мой счет!
На глазах выступили злые слезы.
- Не тех мужчин ты выбираешь, Лизавета, - пожаловался Айвен. – Сначала притянула мага, который, собственно, тянулся к источнику в твоем лице, потом приласкала тарлана, успевшего потерять любимую игрушку.
- Неправда! Ульф полюбил меня, не пытаясь воскресить ту, другую женщину! – кого я обманываю? – Если ты прав, почему он сбежал, бросив меня в логове тарланов?
Айвен покачал головой и снова открыл рот.
- Ты же сама все видишь и понимаешь! Дядюшка учится на своих прошлых ошибках! Наш серпентарий – тренировочный зал, где тебя не сожрут, а легко покусают, чтобы научилась огрызаться, когда нужно.
- Я и учусь, хотя, видит Бог, мечтаю схватить детей в охапку и рвануть, куда глаза глядят, подальше и от вас, и от магов!
- Да, чего у тебя не отнять - упрямство, а также огромное, горячее желание выжить любой ценой и спасти всех, кто подвернется под руку. Именно поэтому я сразу тебя не убил, а запомнил и выбрал! Так что пользуйся, я не возражаю, - вновь повернулся и одарил широкой обаятельной улыбкой.
Я скрипнула зубами – глупо вступать в спор, если рядом сидит существо, способное измениться в один момент. И вместо сексуального парня ты рискуешь столкнуться с порождением жутких кошмаров. В моей ли ситуации отказываться от помощи? Любой помощи, раз та, которая необходима недоступна?
- Блии-ин! – я схватилась за голову, вспомнив, что натворила, вернее не сделала прошлой ночью, или утром.
Айвен резко затормозил так, что, если бы я была не пристегнута, вылетела бы через лобовое стекло. Я зашипела:
- Совсем уже!
Он сверкнул улыбкой и указал на расстилающееся за окном поле, за которым маячил лес.
- Решил, что подойдет для разгула воздушной стихии!
Мне оставалось согласиться… со всем. А еще поторопиться и попытаться исправить совершенную ошибку. Нужно дать понять Ульфу, что несмотря на обиду, колючкой засевшую в душе, я готова к диалогу и продолжению наших отношений.
Последующие часы я провела, забыв обо всем. Так было нужно. Стихии требовали внимания к себе и не собирались делить меня ни с кем. Каждая из четырех – требовала своей оплаты. Не заботясь ни о чем, я носилась вместе с воздушным змеем. Наблюдала, как он, то припадает к земле, то возносится к облакам, трепля из них клочья, то вырывает с корнем вековые сосны и играется с ними, будто с пушинками одуванчика. Я ритмично дышала и время от времени неистово, срывая голос, кричала, разрешая ветру неистовствовать.
Второй была земная стихия. Мне было нелегко копать промерзшую землю. Стихия требовала глубины, чтобы никто долгое время не добрался до ее богатств. Айвен подал мне руку, помогая выбраться из западни, которую сама же себе вырыла. Несколько секунд я позволила себе постоять, отрешившись от всего, а затем сняла серьги. Неприметные, золотые с крохотными изумрудами по краю. Но для меня бесценные, потому что были подарены мамой на восемнадцатилетие. Я практически не расставалась с ними, иногда поднимала руку, чтобы коснуться, провести пальцами и, как будто наяву, ощутить мамино тепло. Сняла, разжала кулаки и с благодарностью и слезами бросила на самое дно, а после вновь схватилась за лопату.
Третьей выбрала водную стихию, и, оставив Айвена у машины, в полном одиночестве прошлась по лесу. Слушала, как шумят деревья, наслаждалась, вдыхая прохладный воздух, отпустила мысли на волю. На берегу шустрой речушки присела на корточки. Сложно было решиться, и я некоторое время медлила, бездумно сжимая в ладони рукоять кинжала. Песнь воды, бегущей по камням, действовал умиротворяюще. «Сейчас или никогда!» - сказала себе и взмахнула кинжалом.