– Ты не будешь возражать, если я… подделаю папино разрешение? У нас же есть старое. Вот я с него цветной ксерокс сделаю. Дату поменяем… В фоторедакторе все можно сделать. У меня программа есть.
– Сашенька!.. – Мама всплеснула руками. – Нет, конечно! Мы сделаем так. Поедем без разрешения. Если спросят и станут придираться, не пустят… Слезем на границе, поедем обратно. Что ж делать!
– А как же дядя Коля?
– Ты мне дороже всех, Сашенька, – не совсем твердо, но искренне ответила мама.
Поскольку я как раз смотрела не на маму в тот момент, а на Робеспьера, залезшего на подоконник и сидевшего между двух цветков орхидеи как фарфоровый кот – неподвижно и величественно, – я точно знаю, что мама сказала это абсолютно искренне. И неуверенно.
Странно. Почему человеку так нужно, чтобы его любили? Все ищут любовь. Невозможно, мучительно жить, если тебя не любят. Нужно постоянно убеждаться в чьей-то любви. Вот мне очень важно, чтобы меня любили мои родители. Зачем? Я не самодостаточна? Или это заложено в природе человека и никто не может с этим ничего поделать?
– Ты меня не слушаешь… – Мама присела ко мне на кровать. – Как ты себя чувствуешь?
– Отлично, мам. Я побегу на улицу с моськами.
Только сейчас я поняла, что почему-то не слышно лая, цокота, привычной возни…
– Я… – Мама виновато посмотрела на меня. – Я их потеряла.
– В смысле?! – Я аж подскочила на кровати. – Как – потеряла?!
– Я пошла с ними рано утром гулять… – стала оправдываться мама.
Я заметила, как Робеспьер царственно повернул голову и стал слушать. Неужели он что-то понимает? Или ему помешало солнце, которое сегодня, после десяти дней черной, мрачной непогоды вдруг не то чтобы выглянуло, а стало пробиваться сквозь пелену туч?
– Мам…
– Ну конечно, ты-то болеешь…
– Я здорова. У меня все прошло. И что случилось?
– Они… Я же не знала, что надо их все время держать на поводке… Я думала, они хотят побегать… Веня так лаял…
– Он всегда лает, мам. Знаешь, есть такие мальчики – болтуны. Просыпаются, открывают рот и не закрывают его. Говорят, говорят… Так и Веня…
– А, кстати! – Мама засмеялась. – Там мальчик какой-то тебе писал… Ты извини, я видела, как по экрану слова бежали… И Джонни писал… Я не открывала, Сашенька, просто видела…
– Да ладно, мам…
– Мальчик что-то странное писал…
– Неприличное?
– Нет, бессвязное. А тебе могут писать неприличное, да, Сашенька? – Мама грустно вздохнула. – Вот и выросла ты.
– Мам, я выросла. Но неприличное никто писать не решается. А что там с моськами? – Говоря, я уже умылась и оделась. – Надо идти их искать.
– Да нет. Не надо.
– Почему?
– Я же нашла их, – развела руками мама и тихо засмеялась. – Ты что думаешь, я собачек на улице погибать оставлю? Сначала нашла Алисоньку… Почему-то они в разные стороны побежали, представляешь? Алисонька запуталась в кустах. Нос ободрала себе… А Веню мы потом с ней долго еще искали. И она меня поцарапала. А он покусал…
– Да кто бы сомневался! У них же мозгов нет… Так где они, мам?
– Спят… убегались, – вздохнула мама. Она показала мне телефон, который она с некоторых пор, как я, стала постоянно носить с собой по квартире (дурная привычка, кстати, но я ничего поделать пока с собой не могу).
Я прочитала: «Спят сладкие зайки».
– Это что, мам?
– Я отдала собак, ты уж извини, Сашенька. Мне показалось, так лучше будет.
– Кому?! – Я не верила своим ушам.
– Отнесла их домой, к хозяйке. Мне казалось, они тебе мешают, раздражают тебя. Ты хоть и смеешься все время, шутишь, но стала очень раздраженная. Да и утром вставать тебе раньше нужно. Отнесла. Без спросу. Извини меня.
– Мам… Ты издеваешься, что ли? За что извиняться? Спасибо!..
Я, кажется, вообще ничего не знаю о своей маме и ничего не понимаю. Последнее, что она могла бы сделать – это отнести собак Нелли Егоровне, да еще когда я спала. А она это сделала.
– А чемоданчики?
– Чемоданчики надо отдать, я не успела, а то Нелли Егоровна чуть не упала в обморок, когда увидела собак без одежды.
– Мосек… – машинально поправила я маму. – Все, мы свободны?
Я даже не верила такому счастью. Ведь мы думали, куда пристраивать собак на время поездки. Робеспьер-то справится сам. Раз в день к нему будет приходить соседка, подливать воду и давать еду.
– Все, можем ехать к дяде Коле, мам?
– Да.
– Мы там покатаемся на оленях?
– Почему, Сашенька?
– Так Финляндия же, мам… Северная страна, пустынная… Брусника, олени, лопари… йоккала-коккала… пару слов надо выучить, так, для форсу…