– А-а-а… – Мошкин секунду подумал. – А что, у нас… это… была… это…
– Была, Леша. Я тебе потом еще объясню.
Потом мы долго гуляли. Мошкин носил коньки, которые я все-таки, колеблясь, взяла в подарок у Надежды Ивановны, и сильно размахивал пакетом.
Я заставила Мошкина надеть капюшон, сама затянула на нем веревочки и завязала их. Леша не сопротивлялся, был абсолютно счастлив. Погода была неожиданно зимняя. Не помню, чтобы в ноябре так рано выпадал снег и лежал не тая. Все было белое – дома, наш бульвар, шапка Мошкина, моя, наверно, тоже, но я себя не видела.
Я попыталась объяснить Мошкину то, о чем рассказывала Надежда Ивановна, но он недолго слушал, а потом спросил:
– А тебе это… Димон нравится?
Я только развела руками.
– Ты даешь! При чем тут Мяка? Я тебе рассказываю о том, что меня волнует. Делюсь с тобой. Не надо?
– Надо… – закивал Мошкин и попытался обнять меня за плечи, пакет, который он при этом держал в руке, сильно стукнул меня по боку.
Я сбросила его руку.
– Иди рядом спокойно, а то я сейчас уйду домой.
– Ага… – вздохнул Мошкин. – Это… коньки… это… покатаемся…
Помолчал и, видя, что я не отвечаю и не продолжаю прерванный разговор о политике и истории, начал пересказывать мне какой-то фильм, американский скорей всего, где какие-то непонятные существа – вроде люди, а вроде и нет – боролись с другими непонятным существами за власть во всем мире. Одни существа умели летать, другие питались энергией окружающих. А Мошкин жадно наблюдал за их взаимоотношениями. Те, кто победил в холодной войне, принесли с собой свои игрушки…
У меня заиграл телефон, Сири объявила с издевочкой: «Нелли Егоровна… коровья морда… пистолет…». Мошкин, как и можно было ожидать, от неожиданности громко гыкнул. Я вот думаю – может, некоторые наши мальчики и девочки скоро лаять станут? Многие звуки, которые они издают, похожи на собачьи и вообще звериные.
Я отвечать Нелли Егоровне не стала. Но тут же пришел сигнал сообщения. На моем новом телефоне можно сообщения не открывать – они бегут по экрану. «Карла покусала Алисоньку… Приходи… Веня покусал Карлу… Вот такая курточка… Какую лучше надеть в гости?» Я не удержалась и все-таки открыла сообщение, чтобы узнать, кто же такая Карла. Новая собака, что ли? Я знаю, что иногда и даже очень часто сама бываю невероятно глупой – не умнее моего друга Мошкина. Мошкин, заглядывая в мой телефон, стал хохотать так, что поскользнулся от смеха и упал, приземлившись на одно колено.
Нелли Егоровна прислала несколько фотографий Алисоньки в обновках. Нежно-розовая курточка, отороченная мехом, подпоясанная жемчужным ремешком, изящная стеганая шапка с огромным белоснежным меховым помпоном… Алисонька была похожа на Снегурочку, у которой по колдовству какого-то злого волшебника морда стала вдруг собачьей… Вот она уже в другой курточке, как настоящая рокерша… Кожаные брючки, кожаная куртка, черная повязка на голове… А вот Алисонька несчастная, трясущаяся, очевидно только что покусанная, и очень страшное лицо Нелли Егоровны, искаженное снимком с неправильного расстояния, когда мы сами себя снимаем и получаются странные, словно нездоровые лица.
А вот это, кажется, тот или та (Карла же!), кто покусал Алисоньку. Пока моськи жили у нас, Нелли Егоровна времени даром не теряла и обзавелась еще одним животным. Конечно, хорошо, когда человек так любит домашних животных… Небольшой зверек с пушистым тельцем, похожий одновременно на крысу и на кролика, с большими ушами, в пилотке американского солдата. Все понятно! Если на меня надеть пилотку американского солдата, я тоже буду кусаться. Шиншилла, в пилотке, военных ботинках – надо же, ведь кто-то шьет их! – пристально смотрит в камеру.
Мы не знаем, о чем думают животные. Это мы считаем, что ни о чем. Убиваем их – для забавы, для еды, для шкур. Выращиваем специально, чтобы убивать. А если представить, что они любят, боятся, надеются – просто у них развитие пошло в другую сторону. Как у нас когда-то шло, до того как с нами что-то случилось и мы резко потеряли шерсть, силу, ловкость, умение лазать по деревьям, взяли в руки камень и стали им стучать – и так стучали миллионы лет, пока вдруг один из нас не открыл электричество, второй – не залез внутрь атома, а третий не понял, как сделать так, чтобы их энергию поставить себе на службу. И если бы еще не пришел четвертый и не сказал – а ведь теперь так легко можно убить всех, кто мне лично мешает быть главным…
Мошкин прыгал рядом со мной, махал длинными руками и ухал. Я убрала телефон, ничего не отвечая Нелли Егоровне, которая вызывала меня, считая, что мне очень нужны деньги и я опять буду к ней бегать, возиться с ее капризами и моськами. Даже если и нужны – к моськам я больше не пойду.