Малко никак не отреагировал на это сообщение.
Антошин с силой потряс его за плечи:
— Ты что, не понимаешь меня? Только что здесь был старик Стан! Мы думали, что он умер, а он был здесь.
Малко вырвался из рук Антошина.
— Не надо меня трясти, — недовольно сказал он. — Я устал. Что тебя так удивляет? Старик шел с нами так долго, он должен был в конце концов появиться. Стан устал и ушел в Вырий.
— Я похоронил Вука. — Антошин показал на свежий холмик, по-прежнему ярко освещенный луной.
— Что сделал? — не понял Малко. — Похоронил? Не сжег? Ладно… Не важно… Я другого не понимаю: где цветок Перуна? — Голос Малко задрожал.
Полковник понял с ужасом, что во всей этой суматохе совершенно забыл про волшебный цветок.
Антошин и Малко, не сговариваясь, рухнули на колени и поползли, всматриваясь в траву.
Нашли довольно быстро. Цветок валялся, скукожившись, как отслужившая свое салфетка.
Малко поднял цветок и зарыдал — громко, по-детски, навзрыд.
Антошин обнял его:
— Ну ладно, старина, не горюй! Придумаем что-нибудь.
Мальчишка закричал сквозь слезы:
— Что?! Что мы можем придумать?! Только цветок Перуна помогает отыскать клад! Больше ничего не помогает! Как ты не понимаешь — ничего больше не помогает?! Ничего!..
— Ну и ладно. Дались нам эти молодильные яблоки! Зачем они тебе? Мы и без них прекрасно путешествуем!
Малко перестал плакать мгновенно, будто слезы у него выключились.
Посмотрел на полковника серьезно, перевел дыхание.
— Как это — зачем? Я надеялся… что с помощью молодильных яблок смогу оживить отца с мамой. Я ведь не знаю, что такое молодильные яблоки, вдруг бы они помогли. Ведь может же такое быть? Может, правда? — И Малко снова всхлипнул.
Полковник вспомнил, как во время их странного знакомства — кажется, что оно было давным-давно, много десятков лет тому назад, — Малко не смог сдержать волнения, услышав, что они идут на поиски именно молодильных яблок.
Антошин решил тогда, что мальчишке просто хочется поучаствовать в поисках чего-нибудь волшебного. А оказывается, все было куда проще и куда сложней! Парень шел спасать своих родителей, мечтал каким-то непостижимым образом вернуть их из Вырия.
И кто знает, может быть, в этом древнем мире такое и возможно.
Так. Всё. Надо действовать.
Возвращение в двадцать первый век, этот полубезумный Алекс — «охраняемое лицо», который послал полковника сюда, даже выполнение приказа — все это мгновенно перестало иметь значение.
Главное, чтобы мальчишка был уверен: он сделал все для спасения своих родителей. Всё. И даже чуть-чуть больше.
Получится — удача! Не получится — мальчишка не виноват. Всё, что можно, он сделал.
Вот как надо!
Антошин встряхнул Малко и сказал довольно резко:
— Вытри слезы! Ты — мужчина. Мужчина может плакать только в двух случаях: когда хоронит родителей и когда расстается с любимой. Больше случаев для мужских слёз не предусмотрено. — Не дожидаясь, пока парень окончательно успокоится, Антошин продолжил: — Давай попробуем оживить цветок. Должен быть какой-нибудь способ. Скатерть больше не пригодится — это ясно. Но подумай, что можно сделать еще. Может быть, твой мудрый отец тебе что-нибудь про это рассказывал.
На самом деле Антошин был убежден: оживить увядший цветок невозможно. Но сидеть и горевать — дело еще более бесполезное. Мальчишка должен твердо знать: он пытался, но у него ничего не вышло. Однако он сделал абсолютно всё.
Малко неуверенно протянул нож:
— Это тот нож, которым я чертил круг. Сделай им надрез на пальце и попробуй кровью окропить цветок. — Он посмотрел на небо. Глаз луны внимательно следил за происходящим. — Может, получится… — Мальчик вздохнул. — Вряд ли, конечно… Но иного выхода нет.
— Почему я, а не ты?
Мальчишка сам должен действовать, сам! Это очень важно.
Малко взглянул на полковника удивленно:
— Но ведь это ты сумел сорвать цветок! Тебе его и оживлять. Разве не понятно?
Как всегда, против его логики возражать было невозможно.
Антошин порезал палец.
Кровь неохотно закапала на цветок.
Малко посоветовал:
— Ты не на стебель капай — на сам цвет старайся попасть.
«Бред! — подумал полковник. — Самый настоящий бред! Но зато мы сделали все, что от нас зависит».
И вдруг…
Цветок ожил мгновенно. На секунду вспыхнула молния, показалось даже: яркий красный свет озарил кроны деревьев.
Малко закричал от восторга.