— Это не имеет значения. Тебе нужно, чтобы мы сказали этот… как его, зарок? И тогда клад будет наш, так?
Вместо ответа Кладовик рухнул на колени и на всякий случай отполз, но недалеко.
Алекс улыбнулся:
— Молодец! Место службы не покидаешь ни при каких обстоятельствах. Рассказываю про зарок. Надо сказать: «Попадайся клад доброму человеку в пользу, а худому — на гибель». А потом — рыть. Так?
Кладовик нервно закивал, подтверждая правильность зарока.
Впрочем, он быстро успокоился и уставился на Алекса выпученными глазами, явно ожидая продолжения.
— Ах да! — Алекс схватился за голову. — Рыть надо голыми руками. Всё, мужик, отползай отсюда. — Алекс повысил голос: — Не зли меня, отползай!
Конечно, не должен был Кладовик двух свидетелей оставлять. Не должен! Он правила-то знает.
«А если один из свидетелей — бог? — мучительно думал Кладовик. — Ведь кто еще, кроме бога, мог рухнуть с небес, да еще в таком одеянии, и кожу с себя снять? Да, сначала показалось, что это чудище. Но зарок… Кто еще, кроме бога, мог его знать?
А вдруг это сам Сварог пожаловал? Пришел проверить, как хранятся его молодильные яблоки?
Нет, нет, нет! Бог не может появляться перед людьми. Люди не достойны его видеть.
А если… Не важно это всё. Тот ли, другой ли, но явно бог.
Если бог пришел, то он, Кладовик, больше не нужен! Бог главней Кладовика. Пусть сам решает, что делать с кладом и свидетелями».
Так решил Кладовик.
И исчез. Растворился среди леса.
Алекса это фантастическое обстоятельство, казалось, вовсе не удивило. Он перешагнул через лежащего Малко, обнял Антошина, сказал бодро:
— Здо́рово ты тут себя вел. Столько всего напроисходило, но ты держался молодцом! Выдержал все испытания! Не посрамил, как говорится…
— Откуда вы… — начал было полковник.
Но продолжения вопроса не потребовалось: Алекс все объяснил сам:
— С самого начала путешествия я следил за тобой. Не раз уж думал: надо лететь выручать, сейчас погибнет. Но ты сам выкручивался. Наша школа, русская! Молодец!
Антошин вспомнил, что Яга говорила: «Не один ты, Инородец, не один».
Полковник подумал тогда, что она имела в виду Малко, но ошибся.
— А как же вы следили за мной, если скафандр мой испарился?
— Двадцать первый век — век чудес! — радостно сообщил Алекс. — Устройство, позволяющее следить за тобой, равно как и переводчик, мои люди вшили в твое тело во время подготовки. На всякий случай. И видишь ты, пригодилось.
Антошин отодвинулся и произнес обиженно:
— А мне нельзя было сказать, что я — под наблюдением? Мне б тогда легче было.
— Меня как раз не устраивало, чтоб тебе было легче. Я хотел, чтобы мне было интересней, понимаешь? Я, между прочим, за это тебе немаленькие деньги плачу. Ну а уж когда выяснилось, что ты будешь ходить в этой стране видимым, я просто обалдел от восторга. Кстати, а ты чего невидимую защиту-то снял?
Антошин не ответил: он сам не очень понимал, куда делась защита. По всему так выходило, что ее Голос снял, но не вступать же с Алексом в дискуссии про Голос?
Впрочем, Алекс и не ждал ответа. Как всегда, ему было интересней говорить самому, чем других слушать.
— Знаешь, я сколько денег потерял, наблюдая за твоими приключениями! От всяких проектов отказывался, от встреч важных, чтобы только на тебя поглядеть. Но не жалею. Развлекся от души. А ты молодец, мужественно себя вел. Одобряю. Я тебе за мужество, между прочим, прибавил там кое-чего. Вернешься, погляди на свой счет — обрадуешься.
«Как же я теперь вернусь, если в машине времени только одно место?» — хотел спросить полковник.
Но вместо этого буркнул:
— Спасибо. И за то, что парнишку спасли, — спасибо.
— Честно говоря, я его спас-то случайно. Вижу, дело к финишу. Надо за концом операции проследить лично: дело ответственное. А то вдруг выроешь яблоки и умыкнешь.
Алекс расхохотался.
Антошин спросил хмуро:
— Зарок откуда узнали?
— Такой же, как ты, парень запрыгнул в прошлое, поглядел, как этот клад зарывали, запомнил зарок, потом мне рассказал. В конце двадцать первого века все легко делается.
— А кто зарывал?
— Вроде, говорят, какой-то человек с острова Буяна. А может, кто-то из их богов. Мне-то какая разница! Ты вообще понимаешь, полковник, кем я стал? Я стал хозяином бессмертия!
Алекс смотрел куда-то поверх деревьев, будто именно там можно было разглядеть прекрасную жизнь того, кто вот-вот обретет тайну вечной жизни.
— Я теперь буду продавать бессмертие по сходной цене, — мечтательно произнес Алекс. — У меня химики уже заряжены, профессора всякие… Сидят ждут, чтобы химсостав яблочек узнать. — Алекс потряс головой, сбрасывая мечтательное оцепенение, и сказал жестко, глядя прямо в лицо Антошину: — Чего ждешь? По законам этого странного времени, насколько я понимаю, именно ты должен яблочки вырыть. Давай рой! Я хоть и хозяин бессмертия, но времени-то жалко.