Антошин понял: этот человек, его начальник, это охраняемое лицо сейчас целиком находится в его власти. Без него, полковника Николая Васильевича Антошина, молодильные яблоки не вырыть. И значит, он может просить сейчас что угодно у этого миллионера.
Например, войти в долю, и тогда до конца жизни не только ему, но и сыну можно будет не думать о куске хлеба.
А еще можно попросить гарантий возвращения. Конкретных гарантий, жестких.
Да мало ли чего еще можно попросить у того, кто абсолютно от тебя зависит.
Антошин молча подошел к Малко.
Малко спал. Дышал ровно и спокойно. Безумные события так подействовали на мальчишку, что организм его не выдержал и отключился.
Алекс торопил:
— Чего медлишь? Давай! Руки, что ли, боишься замарать? Я тебе за это еще подкину. Давай же! Ну!
Антошин погладил мальчика по жестким волосам. Во сне Малко улыбнулся.
Нет, не будет полковник ничего просить. Неохота ему. Уж больно это противное дело — просить у того, кто целиком находится в твоей власти.
Антошин подошел к тому месту, где он пытался вырыть клад, произнес тихо:
— «Попадайся клад доброму человеку в пользу, а худому — на гибель».
Начал рыть землю руками.
Земля казалась мягкой. Когда он мечом копал, как каменная была, а тут — та же земля! — мягкая, как творог.
«Удивительный мир, удивительный! — подумал Антошин. — Столько люди всего знали! Куда только все делось, пока мы к своему двадцать первому веку шагали? Куда потерялось?»
Рыл недолго, пальцы наткнулись на холстину.
Полковник достал мешок. Самый обыкновенный. Холщовый. Небольшой.
Алекс стоял за спиной, дышал нетерпеливо прямо в затылок.
Мешок был завязан веревкой, на конце — узел.
Антошин попробовал прощупать содержимое. В мешке лежало несколько круглых предметов, очень похожих на яблоки.
— Развязывай, скорей развязывай! — Алекс даже вспотел от волнения.
Полковник начал развязывать узел — тот не поддавался. Антошин и зубами попробовал — никак.
Можно было бы, конечно, разрубить, но полковник отчего-то был убежден, что делать этого нельзя. Надо как-то самому обязательно справиться.
Спросить у Малко? Жалко парня будить: уж больно спит крепко!
Наконец узел начал поддаваться.
Мешок раскрыл свой зев. В нем лежало несколько яблок. С виду совершенно обычных, ну разве что чуть более крупных.
— Нашел! — заорал Алекс. — Я это сделал! Нашел!
8
И… словно время остановилось.
Всякий свет исчез. Абсолютная наступила темнота.
Антошин услышал Голос.
И Голос говорил:
— Я хотел, чтобы ты увидел это Время. И ты увидел его. Надеюсь, понял. Как смог. Ты смотрел. Ты говорил. Ты думал. Ты действовал, когда надо. Ты вел себя достойно. Планетники очень довольны: воздух наконец-то повеселился, слушая тебя, — мысли твои и сомнения. Вы, люди, — такие забавные существа…
«Что-то не помню, чтобы я о чем-то веселом думал, — удивился Антошин. — Ну да ладно. Не важно. Важно, что Он пришел. Я могу успеть задать Ему главные вопросы».
— Это ведь Ты сделал так, что я стал не наблюдателем, а участником этой жизни? Зачем?
— Наблюдатель не может понять чужую жизнь. Участник — может. Тебя ведь никто не звал сюда, полковник двадцать первого века Антошин Николай Васильевич. Но раз уж пришел незваный — тогда действовать надо, а не наблюдать. Это правильно.
Антошин понял, что Голос практически повторяет те же самые слова, которые говорил ему в самом начале этого путешествия.
«Очень мне надо понимать эту чужую жизнь, — подумал Антошин. — Зачем мне ее понимать-то?»
Голос эти мысли услышал, разумеется.
— Глупый вопрос… — Полковнику показалось, будто Голос печально вздохнул. — Для чего понимать чужую жизнь? Нелепый вопрос. Человек многими жизнями живет — не своей только. И надо их все понимать… Чем больше понимаешь чужих жизней, чужих логик, тем лучше разбираешься в самом себе.
— Послушай, я не понял одну вещь. Мне кажется, она важная. — Полковник чувствовал, как дрожит его голос. — Где был мой Бог, в которого верю я, когда на земле правил Ты?