Вжик! — прут просвистел мимо.
Азамат промахивался специально: он издевался.
«Малко сказал им: мол, я вам приведу этого человека, а вы узнаете у него, что он ищет на нашей земле. Про молодильные яблоки Малко им, конечно, не рассказал, иначе бы обры его не отпустили и выведали у него все. Малко сказал им: мол, попытайте инородца, узнаете что-нибудь интересное… А сам, может быть, стоит сейчас за деревьями и наблюдает, как издевается надо мной злобный Азамат».
Вжик! На этот раз обр попал по шее. Удар был сильным. Антошин почувствовал запах собственной крови. Боль он научился не ощущать. А вот запах… От него никуда не денешься.
То, что Малко предатель, казалось вполне логичным. И, собственно говоря, не было никаких причин так не думать.
Никаких. Кроме одной: поверить в это полковник Николай Васильевич Антошин не мог. Вопреки всему, что происходило с ним. Вопреки логике. Просто не мог, и всё. Чувства не позволяли.
— Как делить-то будем? — радостно спросил Тутай. — Мне — сердце, тебе — печень? Так, что ли?
— Так, так… — Азамат снова замахнулся прутом. — Тебе еще его глаза достанутся. Ты же хочешь его глаза?
Тутай повернул к полковнику свое искалеченное лицо и произнес вожделенно:
— Очень хочу. Человек, который решился ослепить зверя, ослепнет сам!
Небо темнело медленно, но неотвратимо. Это, к сожалению, казалось символичным: темнеет небо — темнеет жизнь, исчезла синева неба — исчезла жизнь.
Куда же смотрит Тот, кто разговаривал с полковником? Разговаривал же с ним Кто-то? Разговаривал! Ну и куда Он подевался?
Почему Бога всегда надо звать? Почему Он сам не может вмешаться? Он же видит, что происходит. Ну неужели же нельзя прийти на помощь?
Азамат стегнул Антошина прутом еще пару раз и вернулся к костру.
К полковнику подошел Тутай. Радостно улыбаясь, он поправил свой ремень с красивой пряжкой. Потом слегка ударил полковника по животу, по шее, по ногам, будто оценивая. Мускулы потрогал, шею. Произнес удовлетворенно:
— Крепкий мужик! У него, должно быть, большое сердце, здоровое, вкусное. — И расхохотался.
Азамат согласился:
— И печень, наверное, не маленькая.
Антошина обсуждали, словно блюдо на ужин. С полковником разные случались приключения. В передрягах приходилось бывать всяких. Но вот блюдом на ужин он не был еще никогда. И надо сказать, это был совсем не тот опыт, который хотелось приобретать.
3
Тутай вернулся к костру, сел рядом с Азаматом. Плечом к плечу.
За их спинами вдруг возник Малко, приложил палец к губам: молчи, мол.
Мальчишка шел осторожно, явно прячась. Так к друзьям не приходят, значит, не хочет, чтобы обры его увидели.
Это хорошо.
Малко встретился глазами с полковником и улыбнулся. Вполне по-доброму.
Из кармана штанов Малко достал небольшую деревянную бутылочку и показал Антошину.
Наверное, это была какая-то очень важная вещь, но полковник мог об этом только догадываться.
Продолжая улыбаться, Малко попытался жестами объясниться с Антошиным.
Он показывал, как наливает из бутылочки жидкость, выпивает ее и превращается в человека, который смотрит странным, потусторонним взглядом.
Малко хочет подлить обрам яд? Но почему он изображает не умершего, а сошедшего с ума человека?
Это не яд, а какое-то зелье?
Улучив момент, когда ни Азамат, ни Тутай на него не смотрели, полковник спросил беззвучно, одними губами:
— Яд?
Малко тут же начал отрицательно трясти головой: нет, мол, не яд.
А что же тогда?
Да какая разница, в сущности? В этой бутылочке спасение полковника!
Но самое главное — Малко его не предал! Он пришел спасти Антошина. И он правильно все рассчитал: силой этих полузверей-полулюдей не победить. Нужна хитрость.
Антошину стало стыдно за то, что он посмел сомневаться в преданности этого мальчишки. Да, он до конца не поверил, что Малко — предатель, но ведь сомневался…
Тутай аж взвизгивал от нетерпения и все время повторял:
— Когда же, когда же мы начнем? Когда же мы начнем?
Азамат ответил лениво:
— На закате.
— Так уже закат! — крикнул Тутай и показал на небо. — Смотри: закат. Можно начинать.
Антошин увидел гнилые зубы обра и представил, как через несколько минут эти гнилые зубы будут жевать его сердце. Его чуть не вывернуло от собственной фантазии.
Азамат поднял глаза к небу:
— Видишь, солнце медленно опускается к лесу? Вот когда оно уйдет за верхушки деревьев, тогда и начнем трапезу. Ты же знаешь: звери должны трапезничать на закате. Таков закон.