Мудрый ворон понимал, что скоро произойдут важные события, и ждал, чем они закончатся.
3
Малко вошел в избу один, уселся на всякий случай поближе к двери.
Все четыре женщины улыбались ему. И все по-разному. Зоря — чуть покровительственно, Парася — зовуще, Доня — равнодушно, Дивча — устало.
Малко не знал, что делать с таким количеством женских улыбок, и сидел потупив взгляд.
— Инородец-то где? — спросила Зоря.
Малко замялся:
— Он там… Это… Сейчас он.
— Не доделал, значит, дела свои, — серьезно сказала Зоря.
Никто из девушек не улыбнулся.
Парася вдруг вспорхнула, подбежала к Малко, села к нему на колени и спросила все с той же зовущей улыбкой:
— Не тяжело?
— Ммм… — невнятно промычал Малко.
Никогда еще девушка не садилась на колени Малко. Парень съежился, совершенно не понимая, куда девать руки и что вообще надо делать в такой сложной ситуации.
«Скорей бы уж Инородец прошел! — думал Малко. — Скорей бы! И все бы это кончилось. Хоть как, но кончилось бы».
Антошину необходимо было именно пройти. Не войти, а вот именно — пройти.
Малко так и сказал: «Чтобы распознать ведьму, нужно пройти мимо женщин». Пройти! — это важно. Раз, другой. А потом… Это вот сделать… Бред какой-то!.. Но Малко сказал: сделать именно так. И вот тогда та, которая окажется ведьмой, она…
Какая окажется? Да все они окажутся. А уж Зоря — точно. Вон как смотрела нагло, явно ведьминским взглядом.
Полковник в крошечное окошечко смотрел на девушек, не решаясь войти.
«Неужто просто пройду… Сделаю вот это вот… Глупость эту… И они… Тут же! Не выдержат! И выдадут себя… Ну не может этого быть! Не может!»
И тут Антошин услышал нежный голос Зори:
— Припозднился твой дружок. Может, случилось чего? Может, помочь надо в чем?
Полковник увидел, как Зоря поднялась и направилась к двери.
Медлить больше было нельзя.
Антошин вбежал на крыльцо, распахнул дверь, влетел в избу. И пошел описывать круги вокруг стола, все не решаясь сделать то, чему учил его Малко.
Вот уже и три раза прошел, и четыре…
Женщины смотрели на него с удивлением.
— Вам нехорошо стало? — спросила Зоря, испуганно прижимаясь к печи.
«Ага! — обрадовался Антошин. — Испугалась, змея!»
Вслух, однако, ничего не сказал.
Надо было решаться.
И он решился.
Показал женщинам правую руку, медленно, словно фокусник, сложил пальцы в дулю, а дулю засунул под мышку левой руки.
Женщины продолжали смотреть на Антошина одновременно со страхом и удивлением.
Зоря даже сочувственно головой качала: мол, случится же с человеком такая беда!
И только с маленькой Парасей произошло что-то невероятное.
Она вскочила, пробежала по избе туда-сюда и начала ни с того ни с сего ругаться:
— Дрённые мужики пришли! Зачем пришли? Кто звал? Воры небось да лихоимцы, приперлись сюда! А мы еще кормим их, дрённых мужиков, дуры! Соскучились по мужикам ушедшим — вот, дуры, и кормим их! Я первая балда. Как не распознала? Как не распознала, дура, дрённых мужиков этих?!
Рыдая, Парася выскочила на улицу.
— Подействовало! — радостно закричал Малко и бросился вслед за Парасей.
Следом за ним выскочил и Антошин.
Зоря вернулась к столу, вздохнула:
— Вот ведь как оно все обернулось… Парася-то ведьмой оказалась…
Дивча стерла слезу с глаз и сказала тихо:
— Да-а… Известное дело: если мужик, проходя, дулю за пазуху засунул, а девка какая сразу ругаться начала, значит, она — ведьма. Это всем известно.
Зоря снова вздохнула:
— Жалко ее: у ведьмы незавидная судьба.
— Ведьма — это та, которая ведает. Она же не виновата, что ведает, — подхватила Доня. — Судьба ей положила ведать. Что ж тут поделать? Только пожалеть можно…
Антошин почему-то был убежден, что разоблаченная ведьма решит бежать. Опыт подсказывал полковнику, что тот, кого разоблачили, всегда норовит исчезнуть.
Но это был опыт другого времени, другой жизни.
Парася стояла у березы и совершенно по-человечьи, по-женски плакала навзрыд.
Жирная луна светила изо всех сил, делая мир не светлым, а неприятно-таинственным.
Малко и Антошин стояли, глядя на рыдающую ведьму, совершенно не понимая, что делать.
Плач ведьмы разрывал тишину.
Антошину хотелось подойти к этой хрупкой девушке, утешить. Но полковник не очень умел успокаивать женщин, а как вести себя с рыдающей ведьмой, вообще не представлял.