Азамат вздохнул печально:
— Поняли мы всё… Одно обидно: ты им много всего про клад понарассказывала, а нам — вовсе ничего.
— Глаза твои бесстыжие! — беззлобно выругалась Яга. — Я ж не только им, я ж и вам с ними вместе рассказывала. Я ж знала, что вы слышите всё.
Азамат и Тутай ёрзали на скамье, но не уходили — ждали, что Яга им что-нибудь еще расскажет про клад.
Конечно, можно просто их прогнать, да и всё. Но скучно, скучно… Опять одной сидеть, сестер ждать или какого путника безумного, чтоб обмануть. Вот ведь не велит Сварог ведьмам замуж выходить — мучайся теперь, скучай в одиночестве.
— Секрета ждете? — спросила старуха и, не дожидаясь ответа, продолжила: — Скажу вам еще вот что. Чтобы клад взять, зарок нужно знать. Мне он неведом. Зарок вообще никому не ведом, только Кладовику.
— Зарок? — переспросил Азамат. — Что за тварь такая?
Старуха расхохоталась.
— Вот неучи-то! Ничего не знают! Нет, все-таки плохая нынче молодежь, неумная какая-то! Всё подраться норовят, вместо того чтобы делом заняться. — Она замолчала, словно переживая сказанное. — Про зарок, значит, интересуетесь, неучи. Когда человек клад зарывает, он зарок дает. Ну, например, зарывает с каким-то словом или каким-то особенным способом. Так вот отрыть клад можно только, если знаешь это слово или если ведом тебе способ, каким клад зарывали. Зарок не узнаете — клад не найдете. То есть пока эти двое зарок не узнают, не вздумайте себя обнаруживать. Нет зарока — нет клада. Ясно ли?
Обры кивнули. Хотя оба были уверены, что какой-то глупый зарок не может помешать им отыскать клад. И не с такой ерундой справлялись…
Яга поняла их мысли.
— Всё! — выдохнула она, словно точку поставила в беседе. — И так много вам сказала лишнего. Пошли вон! По средней дорожке. Они недалеко ушли — быстро нагоните.
Когда обры ушли, старуха села у окна, печально глядя на лес.
Это было ее любимое занятие: глядеть на лес и думать про грустное.
Сейчас она снова размышляла про молодильные яблоки. Не размышляла даже, а так, злилась. Потому что больше всего на свете Яга ненавидела молодильные яблоки и еще того, кто их зарыл со своим зароком. И еще судьбу, которая почему-то не разрешает ей эти молодильные яблоки отыскать.
Она уж сколько раз проверяла, все надеялась: вдруг сменится что-то в судьбе ее — и ей разрешат молодильные яблоки отыскать. Она б тогда точно сыскала. И с Кладовиком бы договорилась, не добром, так обманом кладом завладела. Помолодела бы опять. А то уже и сама забыла, как в юности выглядела.
Яга посмотрела в темное зеркало.
Нет! Не получится у нее молодильные яблоки сыскать. Хоть ты что, а не получится никогда!
Судьба говорит: не лезь, не твое это… А с судьбой не поспоришь. Судьба — это суть, данная богом, «суть-ба»… Да…
Поэтому спорить с ней бессмысленно. Ну а коли так, пусть бы эти молодильные яблоки уничтожились навсегда, никому бы не достались. Если Инородец яблоки отыщет, обры его вмиг скрутят, но тут же перегрызутся между собой, а яблоки или потеряют, или уничтожат.
Как же ловко она все придумала! Над молодильными яблоками теперь такая опасность нависла, какой еще никогда не было. Даже когда остров Буян тонул. Там-то Сварог понимал, что будет, мог все обдумать, придумать, как яблоки спасти. А тут и он вряд ли сообразит быстро. Может, конечно, вмешаться. Но ведь может и не успеть!
И тогда погибнут яблоки и с ними вместе тайна бессмертия, которую почему-то Сварогу так необходимо сохранить.
И ведь это она, Баба Яга, которой не позволяют стать молодой, тайну эту уничтожит. Она!
Победить бога хотя бы в одном сражении — это, конечно, была главная мечта ведьмы. Ни у одной ведьмы такое никогда не получалось, а у нее может выйти.
Может! И она не станет заглядывать в будущее, выясняя — получится не получится. Пусть судьба что угодно ей нашептывает — не станет она ее слушать!
Мечтать о победе над Сварогом куда приятнее, чем знать, как оно там будет на самом деле.
Яга подошла к кадке с водой.
Из кадки на нее смотрела молодая прекрасная девушка, ничем не напоминающая старуху Ягу.
Молодая Яга была безукоризненно прекрасна.
— Куда ты ушла-то? — спросила старуха. — Почему навсегда?
Девушка молчала, улыбалась только нежно и застенчиво.
Яга с силой ударила по воде.
— Молодых ненавижу! Бить и уничтожать буду, пока жива!
Волшебное отражение не исчезало.