Глава 12
Кстати говоря, Тар даже к христианству относится весьма позитивно. Тут, наверное, сыграло свою роль их учение о молодости Вселенной и творении миров разумными существами. От этого легче прийти к идее Бога-Творца, нежели когда тебя с детства учат верить в самовозникновение и миллиарды лет развития Вселенной, а также самозарождение жизни и теорию эволюции.
Тану и креститься готов, и выполнять все христианские обряды. Правда, живого отклика в его душе я всё же не заметила. Поэтому и не стала форсировать его присоединение к Церкви.
Меня беспокоит только одно — у Тара совершенно нет тяги ни к учёбе, ни к искусствам, ни даже к спорту или путешествиям. В свободное время он просто валяется на траве в саду или смотрит фильмы. И очень радуется такой жизни. Постоянно благодарит меня, что я позвала его жить у нас.
Правда, со временем кое-какие сдвиги всё же намечаются. Однажды тану говорит мне:
— В инфосфере люди задают много разных вопросов, и на большинство из них я не могу ответить! Я просто не знаю этого! Мне становится стыдно! Я жалею, что мало учился и читал!
Я успокаиваю его, что ни один человек даже у нас в принципе не может знать ответ на любой вопрос. А самое главное, здесь и сейчас всё в его руках — перед ним открыты любые возможности в плане образования, было бы только желание.
Желание вроде появляется, но с самоорганизацией и планированием дела у Тара обстоят совсем печально. В родном мире вся его жизнь даже в мелочах регламентировалась извне.
Тем не менее, потихоньку и с переменным успехом он принимается систематизировать и пополнять свои знания, чтобы они соответствовали хотя бы нашему общему образованию. А ещё он наконец-то начинает читать книги!
Да и с пилотированием флаера надо решать — я хочу поскорее дотянуть тану до базового уровня. Ведь не дело же всё время искать и просить кого-то взять тебя с собой, когда нужно или хочется куда-то слетать.
Тея уже не раз приглашала меня в гости, и в один из свободных дней я отправляюсь к ней вместе с Таром. Правда, особой радости от встречи со своим соотечественником Пином он почему-то не испытывает.
Все вместе мы идём гулять по городу. Доходим до набережной залива, потом сворачиваем в небольшой сквер и решаем отдохнуть. Мы с Теей усаживаемся на скамейку и заводим разговор о наших детях. Тар и Пин устраиваются прямо на газоне неподалёку.
Вдруг они вскакивают на ноги и до нас доносится, что они явно общаются друг с другом на повышенных тонах. Мы прислушиваемся.
— Раз сомневаешься, значит, ты — враг! — чеканит Пин.
— Да ты сам подумай! — убеждает его Тар.
— Не собираюсь я думать! Я тебя даже слушать не хочу!
Тар пытается сказать что-то ещё, но Пин набрасывается на него с кулаками.
— Безмозглый кретин! — ругается Тар, едва увернувшись от удара.
— Предатель! Выродок Изгоев! — в неистовой злобе кричит Пин.
Тану сцепляются и катаются по траве, яростно колошматя друг друга. Мы с Теей кричим, чтобы они прекратили, но они совершенно не реагируют. Наконец, проходившие мимо мужчины растаскивают их в разные стороны.
Наскоро попрощавшись с Теей, я увожу Тара к близлежащей стоянке флаеров.
Дома я даю ему биогель, чтобы он обработал ссадины, оставшиеся после драки, и спрошиваю:
— Почему Пин назвал тебя выродком изгоев?
Тану отвечает не сразу:
— Мои родители — Изгои. Это значит, что они… не принадлежали к огой. Были врагами Иттана. Меня спасли… ну то есть забрали от них, когда мне было 4 или 5 лет, не знаю точно.
— А что с ними стало? — спрашиваю я.
— Не знаю.
То ли конфликт с Пином, то ли наш разговор производит на Тара удручающее впечатление. Таким подавленным я его ещё не видела. Остаток дня он сидит в своей комнате.
Лишь вечером тану приходит на кухню и, не говоря ни слова, садится за стол напротив меня. Какое-то время он просто сидит и молчит, а потом произносит:
— Пин прав! Я действительно предатель. Мне нравится ваша планета! И люди, и то, как вы живёте. Я знаю, что это неправильно. Но ничего не могу с собой поделать!
Тар поднимает на меня взгляд, полный отчаяния. Я даже не представляю, что ему на это сказать.
И тогда он начинает плакать. Срывающимся голосом, всхлипывая и размазывая по лицу слезы, он произносит:
— Я предал свой огой! Рассказал врагам про Иттан!
Мне становится его жаль и я пытаюсь его успокоить:
— Тар, поверь, никакой ты не предатель! Ведь мы не получили от тебя информации ни о вашем оружии, ни об организации защиты Иттана! И ты имеешь полное право хранить секреты своего огой! Ты сам решаешь, что говорить, а что нет!