Эти тану совсем, совсем другие! — соображаю я.
Приглашаю Хета осмотреть наш флаер. Райн и Дейн как раз занимаются обслуживанием гидропонной установки. У нас установлена компактная панель вертикального озеленения, где растут салатные овощи, и ягодница с несколькими кустами специально выведенного сорта, которые постоянно дают новые плодоносящие побеги, так что одновременно можно увидеть и цветки, и ягоды.
— Интересно взглянуть на ваши растения! — говорит Хет.
— Если хочешь, можем ими поделиться! — отвечает Дейн.
— Было бы здорово!
Я беру подходящую ёмкость и наливаю в неё воды, а Дейн помещает туда ягодный куст и некоторое количество водорослей, что активно вырабатывают кислород и переводят некоторые нерастворимые вещества в легко усвояемые растениями формы.
— Они очень неприхотливы, могут жить без света при температуре чуть выше точки замерзания воды и разлагать с выделением кислорода распространённые почти на всех небесных телах минералы!
Глава 31
Дар, Согласующий поселения тану, принявшего арья, размышляет о том, стоит ли дать им доступ в информаторий. С одной стороны, полученные данные свидетельствуют о том, что с ними можно иметь дело. С другой, кто знает, может, там у себя они прошли такую подготовку, что и не поймёшь, действительно ли правдивы.
Но у них ведь телепатия, от которой ничего не скроешь, что явно не благоприятствует лжи, как норме жизни. Странно, другие арья об этом даже не упоминали.
Хет входит к нему с торжествующим видом и суёт чуть ли не под нос колбу с плавающими в ней тёмно-зелеными, почти чёрными, переплетающимися нитями.
— Что это за гадость? — удивляется Дар.
— Это подарок пришельцев! Можешь себе представить, эти водоросли с помощью специальных ферментов разлагают с выделением кислорода даже распространённый повсюду оксид железа!
— Да ну?
— Это действительно так, я проверил! Арья держат их в гидропонных установках на своих звездолётах и используют при терраформировании планет. Я подумал, может, заселить ими озёра под полярными шапками Кенны?
Дин Лори
— И где же она сейчас? — спрашиваю я.
— Прости, но я дал слово не распространяться об этом! — отвечает тану.
Он уходит, а я погружаюсь в невесёлые мысли.
Да что они все, сговорились, что ли? Брат со своими нравоучениями, друзья и бывшие коллеги. Хоть Рени не заикается об этом, она просто рядом, и это хорошо.
Но этот тану… Просто немыслимо. Явился ко мне с просьбой не подвергать опасности Светлый Айрин!
А если я неправ? Но ведь я же не хотел ничего плохого! Просто иногда приходится выбирать между большим злом и меньшим злом.
Это жизнь. Она не укладывается в идеальные представления, как бы мы этого не хотели.
Везде и всюду приходится делать не только то, что нравится. Бывает, не запачкав рук в грязи, невозможно получить нужный результат. Но если я неправ, это же…
Нет, я прав! Я прав! Они увидят… Что увидят? Я желаю зла Светлому Айрину? Нет! Но как тогда обнаружится, что я прав? О, Боже, я совсем запутался!
Нет, я должен быть честным, хотя бы с самим собой! Господи! Что мне делать? Я не хочу зла моему родному миру!
Тэми Норн, где она может быть? Да как же я сразу не понял? Раз этот тану знает, значит, она там, в Иттане! Она или сумасшедшая, или… Да нет, если бы она была сумасшедшая, её бы туда не пустили.
Мне приходит вдруг в голову, что я хотел бы быть сейчас там, где она. Вместо нее… или вместе с ней.
Тэми
Мы всё больше доверяем тану, а они нам. Они покорили нас своей открытостью, правдивостью и готовностью помочь. Мы восхищаемся тем, как достойно они переносят и преодолевают непомерные трудности, связанные с выживанием в столь враждебной человеку среде.
Вот только в их отчаянном, поистине героическом сопротивлении обстоятельствам все равно сквозит фатальная безнадёжность. И дело здесь не столько в отсутствии биосферной планеты, сколько в соседстве с агрессивным и не стесняющимся в средствах Иттаном.
Но Изгои держатся вопреки всему и изо всех сил стараются не падать духом. Свобода стала для них смыслом, целью, может, даже чем-то вроде религии. Я поражаюсь, как Хет отвечает на мой вопрос, верят ли они в посмертие:
— Мы смирились с тем, что от нас это скрыто. Наша цель — сохранить свободу воли здесь и сейчас. Пока она у нас есть, в нашей жизни присутствует хоть какой-то смысл, и есть надежда.
Мне хочется его обнять, но я сдерживаюсь. Кажется, здесь не выражают свои чувства столь непосредственным образом, как принято у нас.