Поначалу не всё было гладко, но со временем систему получилось отладить, и она стала мгновенно и безошибочно выявлять лжецов и манипуляторов.
— Именно это и спасло нас! — заканчивает Эя. — Люди стали чувствовать себя в безопасности и могли доверять друг другу.
— Но ведь это жуткий тоталитаризм! — возмущённо произношу я. — Постоянная слежка за всеми, разве это нормально?
— Знаешь, как это дисциплинирует? С детства привыкаешь отвечать за свои слова! К тому же система абсолютно прозрачна! Любой может зайти в информаторий и посмотреть коды программы! У нас все разбираются в таких вещах!
И совершенно невозможно, чтобы какой-то человек или организация могли использовать полученную информацию в личных целях, скрывая от остальных! И, конечно же, никто никогда не вмешивается в частную жизнь людей, в их семью.
— Всё равно это выглядит не самым достойным образом! — не соглашаюсь я.
— Тэми, пойми, у нас не было другого выхода! Главное, мы всё-таки выжили, и сохранили свою свободу. Кстати, Риф Арну говорил, если мы избежим создания иерархических структур, привыкнем к самоуправлению и абсолютной честности, обязательно придёт время, когда всё это больше не понадобится.
Понимаешь, мы — свободные люди! Над нами нет никакой власти! Мы просто можем взять и отменить это, когда захотим! Некому нам запретить и воспрепятствовать! Знаешь, мне даже кажется, что именно вы положите начало каким-то важным переменам, которые приведут к тому, что наше общество станет ещё более совершенным!
Лела
Инт сигналит, что кто-то пришёл, и я переключаю экран на входную дверь. Это Тар! Я вскакиваю и бросаюсь вниз по лестнице, чтобы его встретить.
Открываю дверь и тану входит в дом. Обнимаю его, как принято у нас после долгой разлуки с друзьями. Тар, обычно робко и неуверенно отвечавший на подобные выражения чувств, обнимает в ответ на удивление крепко. Да и выглядит он таким уверенным. Даже сияющим, как будто у него случилось что-то очень радостное.
— Тебя просто не узнать! — восхищённо произношу я.
— Я очень много ходил пешком, загорел, наверное, — принимается объяснять тану.
— Да, и волосы у тебя посветлели, стали почти как у арья, — соглашаюсь я. — Но дело не в этом. Ты как будто стал выше ростом! И просто светишься уверенностью и силой!
— Может, это потому, что я теперь знаю, что мне делать!
— Так это же замечательно!
— Да! Я должен вернуться домой! Нет, не в сам Иттан, а к Изгоям, туда, где я родился.
Смотрю на него в крайнем изумлении.
— Знаешь, Тэми была права! Там мое место! Но я не понимал этого тогда. Недоумевал, что я там буду делать? Я побоялся, что не справлюсь, не оправдаю надежд, которые на меня возлагают. Я так и не смог перебороть себя.
— Я знаю, — отвечаю я. — Я так и подумала!
— Правда? — лицо Тара озаряется улыбкой. — А я боялся, что ты станешь меня презирать. Решишь, что я струсил, а еще не захотел расставаться с комфортной жизнью.
— Ну что ты! — смеюсь я. — Я же знаю, что ты не такой!
— Ты правда так думаешь? — переспрашивает тану.
— Конечно! У нас ведь не принято обманывать друг друга! Знаешь, я так рада тебя видеть!
— И я тебя тоже! Очень! — отзывается Тар.
— Что ты теперь собираешься делать?
— Буду учиться. Пойду в лицей.
— А в какой?
— Я долго думал, и понял одну вещь. Я знаю совершенно точно, что не хочу убивать и разрушать. Я хочу спасать и созидать. Я буду исцелять людей от травм и болезней!
Не могу отвести взгляд, словно заворожённая исходящей от него доброй и светлой силой. Кажется даже, этот свет озаряет и меня, наполняя душу чистой радостью и желанием восхищаться стоящим передо мной победителем. Шагаю ему навстречу. Он обнимает меня и привлекает к себе.
Свершилось. Он прошел этот путь — путь обретения себя. И, больше того, он замирает вдруг, озарённый предчувствием, что настанет час, когда он сможет помочь пройти по нему и другим.
Глава 35
Дар кратко рассказывает о себе и о том, как стал Согласующим их общины и что это вообще означает.
Примерно то же самое, что у нас Координатор сети, — соображаю я. — Им тоже приходится искать компромисс между распределённой среди всех властью и тем, что порой возникает необходимость единоначалия, когда нет времени на обсуждения, но требуется мгновенно принимать решения по ходу развития какой-то критической ситуации.
Затем он спрашивает меня о моей семье. Когда я рассказываю о своём муже, он замечает: