Громадный зверь улетал, а вопли которые своим звучанием пробирали до костей были слышны все меньше. Сэм решил выглянуть из-за дерева чтобы узнать где находится это чудище.
–Чтобы это ни было, оно пролетело. Повезло что чудище не услышало ворона.-дрожащим голосом сказал он.
Мы остались немного посидеть под деревом чтобы перевести дух, как вдруг Прах спустился с ветки ко мне на плечо. Понимая что за нами могут идти люди, мы не стали долго засиживаться. Подняв глаза, я увидел что справа от тропы за могучими деревьями виднелась гора, а в ней что-то напоминавшее вход в пещеру. Я и Сэм поняли друг друга с полувзгляда, и начали идти к ней. В пещерке было довольно просторно, примерно как в нашем номере в мотеле, здесь было светло, а главное то, что мы можем укрыться от дождя и всяких подобных чудищ.
–Что это было, черт его дери? - насторожено спросил Сэм.
–Какое-то мифическое, нереальное существо. Что оно забыло здесь.
–Ладно… Чем дальше тем страннее. - удивленно и протяжно сказал он.
По его выражению лица мне удалось понять, что ему не хотелось верить в то что он видел. Но я решил больше не поднимать эту тему.
Мы открыли свои сумки. Я достал карты на которых не было ни одного сухого места, они промокли настолько, что все мои записи, как и сами разметки на ней расплылись, они стали уже непригодными. Сэм глянув в свой рюкзак, нашел четыре бутерброда завернутые в пакет, это все что у нас было.
–Держи. Ты наверное проголодался. - сказал Сэм.
–Ты действительно будешь сейчас завтракать? - удивленно спросил я.
–Чудовища чудовищами, а есть хочется. - сказал он.
–В твоих словах есть мудрость. Прибереги для меня бутербродов, не съедай все за один раз. Кто знает сколько нам еще идти.
Вспомнив, что в рюкзаке остались ягоды, я достал парочку, как тут же за одну из них клювом вцепился Прах. Я ему не сказал ни слова, так как понимал в каком положении мы сейчас находимся. Наконец-таки мне удалось насладиться плодом того странного, неизвестного для меня растения. На вкус эта ягода была чем-то средним между персиком и апельсином, странное соединение, но довольно вкусное. Позавтракав и передохнув, решились двинуться в путь. Сэм увидел проход в глубь пещеры.
–Интересно, что же там? - с любопытством спросил он.
–Ты действительно хочешь это узнать? - спросил я.
–А тебе разве не любопытно, ты же сам хотел отыскать сокровищницу полную тайн, а тут не хочешь узнать что же скрывает эта пещера? - спросил он.
–Хм. Давай узнаем.
Мы взяли два фонарика из моей сумки и пошли в глубь пещеры. Проход был довольно узким, а с потолка росли сталактиты, мы шли друг за другом. С каждым последующим шагом, нам приходилось пригибаться, так как они становились все больше и больше, пока в самом конце они не перекрыли нам путь. На минуту я подумал что это тупик и пути дальше нет, как вдруг Сэм взял булыжник с пола и что есть силы ударил по преграде. Какая-то часть непроходимого препятствия посыпалась и был виден яркий свет. Пробившись через толщу сталактитов, мы увидели комнату. Она была широкой, хорошо освещенной благодаря обелиску, стоявшему в центре. На этом самом камне который излучал слепящий глаза пурпурный свет был изображен знак, чем-то напоминавший букву "F" с хвостом. Стены и потолок были идеально ровными и гладкими, как стекло, а пол сохранял бесформенность. На противоположной стороне комнаты был выход, в конце которого можно было увидеть уже солнечный свет. Мы стояли раскрыв рты, ведь ничего подобного ранее мы в жизни не видели.
–Какая красота. - с восхищением сказал Сэм.
–Да, это невероятно. Здесь очень красиво. - ответил я.
Прах подлетел к обелиску, приземлился на нем и посмотрел на меня, что мне казалось будто он меня зовет. Проигнорировав его зов мы продолжили дальше рассматривать комнату, пока ворон не начал надоедливо каркать. Я подошел к обелиску. Прах перестал издавать какие-либо звуки и посмотрел на меня своими крохотными черными глазами. Он покачал головой и наклонился к знаку на обелиске и вернулся в исходное положение. Я решил положить руку на символ, как вдруг пурпурный свет начал постепенно гаснуть, когда он полностью пропал, левая рука в районе запястья начала сильно печь, как будто кто-то вылил спирт на открытую рану. Скорчившись от боли, чтобы хоть как-то ее ослабить я прижал рану другой рукой.