Посмотрим на это с берега.
Итак, в один прекрасный день на горизонте появляются паруса, а вскоре к берегу пристают странные больше лодки. Из нее высаживаются несколько десятков людей не менее странного вида. Что происходит дальше?
Возможны варианты. Если местные жители проявляют дружелюбие, то, быть может, пришельцы мирно обоснуются на берегу и построят в каком-нибудь удобном месте укрепленный лагерь. Завяжется обычная меновая торговля. Большие лодки будут уплывать и возвращаться. Лагерь быстро превратится в факторию, а меновая торговля будет продолжаться к обоюдному удовольствию сторон на протяжении многих последующих поколений. Пришельцы обучат аборигенов ремеслам, познакомят их с новыми видами материалов и так далее. Впрочем, эта идиллическая картина цивилизаторской деятельности существует только если аборигены многочисленны, как-то организованы и обладают достаточно суровым нравом, а пришельцы не располагают достаточной военно-технической оснащенностью, чтобы с запасом компенсировать разницу в численности.
В противном случае картина может стать совершенно иной. Вдруг оказывается, что местные жители должны (хотят они того или нет) снабжать пришельцев припасами, помогать им в обработке земли, добыче полезных ископаемых, разведении скота и так далее. Более того, пришельцам требуются здоровые и толковые юноши (что вполне понятно — морские походы дело опасное, не все, кто вышел в плавание, доживают до его финала, нужно пополнять команду) и красивые девушки (что тем более понятно).
Разумеется, местные жители могут в какой-то момент выразить активное неудовольствие происходящим — они ведь считают эту землю своей. В этот момент сразу же окажется, что пришельцы, несмотря на свою малочисленность, имеют огромное преимущество — в организации и в качестве вооружения.
Впрочем, вся эта история может быть короче — приходит сразу десяток больших лодок и местному населению в краткой и доступной форме объясняют некоторые практические аспекты колониальной политики. Местным жителям вменяется в обязанность каждый год к определенному дню (как правило, это — день весеннего или осеннего равноденствия) доставлять в определенное место запрошенный перечень предметов. Некоторые «альтернативные» историки полагают, что такое место морские короли отмечали описанными выше трилитами — мегалитическими «воротами» сложенными из трех валунов (каждый из которых весил порой десятки тонн). Заодно эти «ворота» должны были напоминать местным жителям о вмененной им дани, а также служить знаком другим пришельцам: территория занята.
Такая система называется ТАЛАССОКРАТИЯ — морская власть. Вероятно, первые талассократии появляются где-то около 13-го тысячелетия до н.э., а в «исторический» период этот термин впервые был применен к морской державе минойского Крита.
Напомним: Крит был центром контроля Средиземного и смежных морей как минимум, с XXX в до н.э., а утратил эту роль в XV в. до н.э., когда произошла чудовищная вулканическая катастрофа — взрыв вулкана Санторин (о. Тира) примерно в 100 км к северу от Крита.
«Газы, пары, пепел и обломки пород были подняты на высоту 70–80 км и рассеялись по площади около 1 млн. кв. км... Вызванные взрывом чудовищные волны вздымались наподобие гор, доходя до 30 м в высоту; одна за другой низвергались они на острова. Города, деревни, леса — все было стерто с лица земли... Бepeгa измeнились дo нeyзнaвaeмoсти. Знaкомые места можно былo нaйти paзвe только пo пoлoжeнию, но никак не по внешнему видy. Зeмля былa coвepшeннo гoлoй; сepaя гpязь и продукты извеpжeний, выpвaнныe c корнями деревья, ocтaтки здaний, тpyпы людeй и животныx yсeяли ee».
(Сб. «Катастрофы Земли»)Это — описание произошедшего 27.08.1883 г. взрыва вулкана Кракатау в Зондском проливе между Явой и Суматрой, уничтожившего 160 населенных пунктов и погубившего почти 40000 человек.
Взрыв Санторина был примерно в 4 раза более мощным, чем взрыв Кракатау. Вероятно, он разрушил до основания все порты и береговые сооружения на Крите, Кикладах, Пелопоннесском полуострове и в Малой Азии, а возможно — и во всем средиземноморье.
От этой катастрофы минойский Крит уже не оправился...
Но власть морских королей началась задолго до минойской эпохи и отнюдь не закончилась вместе с этой эпохой.
И уж разумеется она не ограничивалась ни пределами Средиземного моря, ни даже пределами т.н. «старого света». Минойское фактории простиралось, как минимум, от Британских островов на Северо-Западе до Мадагаскара на Юго-Востоке. Впрочем, скорее всего этим дело не ограничивалось — иначе зачем бы понадобились порты на Атлантическом побережье Европы и Африки. Как уже говорилось выше, западноевропейский Тартессос был основан не позднее финала 8-го тысячелетии до н.э., а североафриканский Ликс — еще раньше (поселение на этом месте фиксируется уже в 13-м тысячелетии до н.э.). Зачем понадобились порты на этих побережьях по обе стороны Гибралтара — если только не для поддержки океанских маршрутов? Возрождение этих портов произойдет в XII в. до н.э., после возвращения морских королей — но об этом в свое время. А сейчас несколько слов о минойском Крите. Не хочется прощаться с ним, не сказав подобающего количества хороших слов: