Первые удары пришлись по ближайшим от Крита целям — Пелопоннесу и Малой Азии. Микены и Троя, не говоря уже о меньших городах Эллады и Троады, были стремительно взяты, сожжены и разрушены до основания. Стремительно? — спросит кто-то, — а как же «Илиада»? Неужели Гомер выдумал 9 лет осады Трои? Да нет, наверное, если Гомер что-то и преувеличил, так это подвиги своих героев. И правильно, кстати: он же эпическую поэму создавал, а не диссертацию по истории. Так вот, реконструировав ход событий по гомеровской «Илиаде», можно увидеть, что происходило нечто далеко не обычное для тех времен.
Впрочем, сначала все как раз вполне в духе времени. В Троаде идет война, ставшая уже привычной за 9 лет. С одной стороны — укрепленный лагерь ахейцев, с другой — циклопические стены Трои. В периодических стычках воины ранят и убивают друг друга. Лекари возятся с больными и ранеными. Земледельцы пашут, сеют и собирают урожай. Пастухи пасут стада. Ремесленники делают всякую утварь. Торговцы что-то продают или меняют одно на другое. Проститутки оказывают сексуальные услуги. Жрецы совершают обряды. Воры воруют. В общем, все при деле — а как же иначе, ведь война никак не отменяет человеческих потребностей в еде, питье, одежде и развлечениях. Все знают, что происходит — ведь ахейцы и троянцы — это один народ, говорящий на одном языке, имеющий одинаковые традиции и почитающий одинаковых богов. Если отбросить лирику (Елена прекрасная, яблоко Эриды и пр.), спор идет лишь о том, чей царь царистее и кто контролирует стратегически важный порт у Геллеспонта. Всем понятно, чем это может кончиться. Или ахейцам надоест вся эта канитель и они уплывут домой, или троянцы, получив очередное подкрепление, сбросят ахейцев в море, или ахейцы возьмут-таки Трою. Но и в последнем случае все будет банально и привычно. Победители пограбят несколько дней, потом подерутся между собой, а потом в Троаде будет новый правитель — кто-то из ахейских царей.
И вот, кажется, развязка. Ахейцы грузятся на корабли и отплывают. Но почему так поспешно? Троянские командиры со стен всматриваются в море. Сначала там можно разглядеть лишь две точки, потом становятся видны странно раскрашенные паруса, и наконец носовые украшения кораблей в виде головы рогатого дракона. Драконоголовые корабли пристают к берегу и воины в странных доспехах немедленно окружают пятачок земли плотным кольцом. Троянцы совершают вылазку, нападают на до смешного малочисленных пришельцев и... откатываются от железного строя, оставляя на песке убитых и раненых. Еще одно нападение — и все повторяется. А странные чужеземцы не только не несут потерь, они даже не сдвигаются с места. Стена их щитов закрывает других, которые быстро сгружают на берег какие-то рамы, катки и балки а затем сноровисто собирают из всего этого нечто вроде гротескной лошади.
Казалось бы, лишь два корабля атакуют Трою — мелочь по сравнению с ахейской коалицией. Тем не менее, город обречен. Это — не волшебство, а просто военная технология. Еще до захода солнца мы увидим эффект, производимый механическими осадными орудиями. Морские короли покажут, что способны не только очень быстро строить стены, но и очень быстро их разрушать, в то время, как брошенные катапультой горшки с зажигательной смесью (прототипом известного по средневековой истории «греческого огня») будут превращать город в один огромный костер. Ночью пламя горящей Трои видно на всем побережье. Видят его и с ахейских кораблей, отплывших так вовремя (кто-то из них видимо уже знал о крайне опасных свойствах морских королей). Ахейцы — люди разумные и практичные. Они понимают, что на двух кораблях не увезти столько добычи, сколько есть в Трое, и после отплытия пришельцев там еще будет, чем поживиться. Так, разрушенный, разграбленный и подожженный город подвергнется второму грабежу со стороны вернувшихся ахейцев. Задерживаться они здесь не будут — нет смысла. Таинственные пришельцы могут вернуться в любой момент, а увиденное в Трое лишь усилило желание не встречаться с этими людьми. Ахейцы отплывают домой и... попадают в эпицентр бушующей на средиземноморье невиданной войны. Многим из них не суждено вернуться домой, иные же застанут там новых хозяев.