В начале 2-го тысячелетия до н.э. цивилизацию ольмеков постигла большая беда. Произошла незначительная (по геолого-климатическим меркам) перестройка водного баланса в области андского водораздела — в результате крупным полисам в Андах (таким, как Тиауанако) пришлось перейти к мелиоративному земледелию (что не столь существенно), а пересечение континента по озерно-речной системе стало невозможным (что было уже очень плохо). Теперь морские торговцы вынуждены были или обходить континент с Юга или вести дела с соседями из другого океана через перешейки с Юга и Севера от полуострова Юкатан. Если для самих торговцев просто увеличилась длительность путешествий или добавилось перемещение груза по суше, то для крупных полисов, расположенных вдоль речных магистралей и живших международной морской торговлей, это означало полный крах в самом ближайшем будущем. Ольмеки бросают свои прекрасные города, навсегда покидая внутренние области континента.
Часть из них отправилась искать удачу по известному маршруту на Запад через Тихий океан. Волна колонизации прокатилась по островам Океании, а 2–3 века спустя, ударила в берега Индокитая и Индонезии. В XII в. пришельцы, поднявшись по великим рекам Китая, и несмотря на свою сравнительную малочисленность, в течении полувека подчинили себя местное население, учредив т.н. династию «чжоу». В конечном итоге эта «новая волна» дала импульс, обеспечивший развитие приморских регионов Азии на последующие полтора тысячелетия.
Другая часть ольмеков просто переместилась на карибское побережье (через которое теперь проходила северная ветвь «кругосветного» торгового маршрута), где в XVII–XII в. до н.э. основали города, до сих пор привлекающие массу туристов и археологов. В XV в. (после санторинской катастрофы) на побережья Карибского бассейна хлынули новые переселенцы — лишившиеся своих портов в Средиземном море этеокритяне, финикийцы, шерданы и прочие пеласги. За два столетия здесь образовалась гремучая смесь разнообразных «морских королей», которая и стала ядром флота вторжения «народов моря». На рубеже XII–XIII в. до н.э. они обрушились на средиземноморские побережья, стирая с лица Земли сухопутные цивилизации «древнего мира»... Разумеется, это всего лишь предположение — но, с учетом вышеизложенного, оно кажется очень даже логичным.
Далее, следует эпоха расцвета атлантической цивилизации (IX–VII в. до н.э.), сменившаяся переполнением средиземноморья, ростом «сухопутных» империй и миграцией «морских королей» в другие моря и к другим берегам. Одновременно с постепенной утратой значения океанских портов Средиземного моря, утрачивают значение и противостоящие им порты Карибского бассейна. Атлантический участок торгового кольца вокруг Земли, судя по всему, смещается далеко на юг — и ольмеки, как это свойственно «морским королям», покидают территории, потерявшие экономическую привлекательность. Что же осталось в регионах Центральной и Южной Америки утративших свое значение перекрестка народов? Города в Амазонии, брошенные еще во 2-м тысячелетии до н.э. постепенно заросли джунглями (где их в наше время и обнаруживают везучие археологи). На тихоокеанском побережье и на Юкатане местные индейские племена, многому научившиеся за тысячелетие соседства с цивилизацией, смогли некоторое время поддерживать городское хозяйство и сохранять часть знаний. Они даже создали империи, покорившие соседних индейцев (вовсе нецивилизованных). Так возникла цепь эпигонских культур майя, тольтеков, ацтеков, инков — все они, последовательно деградируя, вытеснялись более дикими, но более воинственными соседями. Средневековые обитатели древних городов уже ничего толком не знали и жили в соответствии со своими примитивными методами хозяйствования, обычаями и верованиями. В таком виде застали их европейские авантюристы-конкистадоры в XVI в. н.э. — и поступили с ними, что называется, «по суровым законам истории» (большую часть убили, остальных обратили в рабство). При этом все туземные письменные источники были, по христианскому обычаю, сожжены.