А откуда мы тогда знаем о постоянных трансокеанских связях между «старым» и «новым» светом задолго до нашей эры? Нам даже не придется ссылаться на спорные исследования графа Вальдека о глубине сходства древней мезоамериканской и древнеегипетской архитектуры и на якобы имевшее место упоминание о «великой дуге» через океан в «докладной записке» первого министра Имхотепа фараону Джосеру (XXVII в. до н.э.). Есть масса гораздо более прозаичных (зато более надежных) доказательств — в т.ч. многочисленные находки древнегреческих и финикийских монет в Бразилии и Перу. Но мы приведем самое забавное доказательство. В главе «Веселые картинки» мы уже говорили о том, что слоники за что-то очень невзлюбили будущих историков и заранее создали им массу неприятностей. Вот и в «Новом Свете» мстительные хоботные около 3–4 тысяч лет назад подложили историком огромнейшую свинью. Дело в том, что на древних мегалитических памятниках Юкатана, Анд и Западного побережья Южной Америки осталось множество изображений слоников. А два очень милых слоника украшают собой мегалитические «солнечные ворота» в городе Тиуанако, что расположен у высокогорного озера с благозвучным названием Титикака. Город был полностью оставлен жителями не позднее середины 1-го тысячелетия до н.э., а построен не одним тысячелетием раньше. Можно было бы списать это на древних южноамериканских слоников (токсодонов) — но те предусмотрительно вымерли к 10-му тысячелетию до н.э. (а упомянутые постройки всяко возведены несколькими тысячелетиями позже). Историки попытались было объявить, что изображены здесь вовсе не слоники, а... ну, кто-нибудь другой. Но не даром слоники зовутся хоботными — эти злокозненные существа обладают таким строением морды, что даже на детском рисунке их ни с кем другим не спутаешь. Хобот — он и в Америке хобот.
Иначе говоря, трансатлантические контакты не просто имели место до нашей эры — они были настолько частыми, что для древних южноамериканцев слоник был также хорошо знаком, как например кенгуру — для современных жителей «Старого Света»
Кстати, пора бы нам и вернуться в этот самый «Старый Свет». Мы оставили его в I в. до н.э. по случаю установления гегемонии Рима (каковая, как мы знаем, продлится до 4-го века н.э.), а после распада империи мы вступим в новую эпоху «официальной» истории — европейское средневековье (иначе называемое «темными веками»).
Но, поскольку «короли моря» совершенно не в курсе «официальной» истории, то они продолжают заниматься тем, чем им свойственно во все времена и во всех уголках планеты. Римская империя пала — а значит здесь появились свободные берега. И начинается новая игра.
14. Игра в мясо
«Господи! Избавь нас от ярости норманнов»
(из средневековой молитвы)«Норманны» — это просто «люди с севера». Сами они называют себя «даны». Термин же «викинг» обозначает род занятий и «вероятно, связан с глаголом wiking, который ранее на севере означал: „идти в море для приобретения богатства и славы“» (И. фон Фиркс, «Суда викингов»). Начало эпохи их морского господства «официальная» история обычно относит к VIII в. н.э. Никто достоверно не знает, когда и откуда появились даны (они же — викинги, они же — норманны). Считается, что они произошли от каких-то германских племен, начавших в конце 2-го тысячелетия до н.э. переселяться на побережье Скандинавии, откуда впоследствии совершали свои знаменитые набеги. Упоминание о конце 2-го тысячелетия до н.э. сразу же настораживает. Мы помним, что именно в этот период (около 1200 г. до н.э.) некие «народы моря» учинили жуткий разгром на всех средиземноморских побережьях сразу. Мы также помним, что среди этих народов присутствуют некие пеласги — данайцы (греч. Danajoacute, егип. Dajniuna). Если мы еще немного копнем историю, то обнаружим общий для данов и данайцев обычай украшать шлемы бычьими рогами. Воины в таких шлемах есть и на древнеегипетских изображениях воинов «народов моря» и на древних скандинавских изображениях (для викингов это — лишь символическая традиция, на практике они не пользуются шлемами без лишних украшений). Мы обнаружим у викингов ритуальные маски, похожие на минойские. Мы обнаружим склонность к строительству замков, похожих и по архитектуре и по технологии на башни-форты (нураги) шерданов. Мы обнаружим привычку украшать нос корабля мордой мифического существа (обычно — дракона, отсюда и название корабля — дракар). Совершенно такая же привычка была у критян-минойцев. Не лишним будет в связи с этим вспомнить и о мифическом Офионе — драконе-прародителе пеласгов. Мы обнаружим у викингов тот же образ жизни, что у пеласгов, подразумевающий, что мир состоит из моря и берегов. Наконец, мы обнаружим солнце на парусах. Нет, не на парусах самих дракаров (там применяются маскировочные полосы, позволяющие сделать корабль менее заметным), а на парусах их символических изображений, каковых предостаточно среди петроглифов Скандинавии.