Католическое христианство по сравнению с катаризмом выглядит, как ярмарочный балаган по сравнению с grand opera: невнятное учение, службы на исковерканном чужом языке, жадные полуграмотные священники-пьяницы и золотая мишура, призванная замаскировать все это убожество. У катаров все НАСТОЯЩЕЕ — и это видно даже средневековому фермеру. Принято считать, что учение катаров было радикально-аскетическим, отрицающим все, что относится к естественной человеческой жизни. Но с другой стороны территории, где доминирует катаризм (а не католицизм) быстро развиваются именно в смысле естественных наук, искусств, ремесел и торговли. В исторических работах по катаризму мы читаем недоуменные рассуждения историков: с одной стороны жизнелюбивое население, склонное именно к светским занятиям и далеко не аскетичным развлечениям, с другой — единодушная поддержка этим населением катаризма, сплошь построенного на аскезе и отрицании мира. Чтобы разрешить это противоречие, историки начинают искать причины в раннесредневековой истории региона — и, что удивительно, находят. «Оказывается, — говорят они, — земли между Роной и Гаронной ЕЩЕ С РИМСКИХ ВРЕМЕН славились ремеслами, торговлей, науками, искусством, веротерпимостью, открытостью, мореплаванием, образованностью и предприимчивостью аристократии — в сочетании с воинским мастерством и доблестью». Интересно, почему историки стараются не распространяться об этом феномене южноевропейской цивилизации в других случаях? Не потому ли, что это мгновенно разрушило бы миф о «христианском» происхождении европейской культуры?
Так почему же так распространился катаризм? «Наверное, в знак протеста против дурного поведения некоторых католических священников, которые были жадинами, развратниками и пьяницами» — говорят историки. Тяжело у историков с логикой. Ну были эти священники пьяницами — да пусть бы они хоть круглый год не просыхали. Это — повод, чтобы выгнать их в шею, но не для того, чтобы принять в качестве замены именно катаризм, идущий вразрез с веселыми обычаями Южной Франции. Тогда каково же логичное объяснение? Да очень просто — катаризм просто не предписывал никакой аскезы и полностью соответствовал светской традиции. Более того, катаризм и сформировался в рамках этой традиции — на основе МОРСКОЙ культурной доктрины, предполагающей усвоение всего нового и прогрессивного, стремление к знаниям и неудержимую тягу к открытиям. Аскетизм был свойственен лишь катарским священникам (и отсюда — еще одно преимущество катаризма: катарское священничество не ложилось тяжелым экономическим бременем на плечи прихожан). Результат: католическая церковь, с ее непомерными экономическими и политическими амбициями, в этой части Западной Европы оказывается не при делах. Более того, орден тамплиеров, созданный в 1118 г. как «воинство христово» — основная боевая сила католической церкви — уже во 2-й половине XII в. становится по сути катарским. Прежняя беспредельная преданность Ордена церкви сменяется полной независимостью и чуть ли не открытым переходом к культу Грааля. Устав Ордена меняется — п. 54 устава, запрещавший принимать в орден рыцарей, отлученных от церкви, меняется на противоположный: теперь тамплиеры рекрутируют в свои ряды в первую очередь отлученных. Такие позитивные изменения приводят к стремительному росту экономического потенциала ордена и его территориальных владений.
Интересно, что, по крайней мере в «Старом свете», границы сферы влияния тамплиеров на рубеже 1200 г. практически совпадают с территорией, контролировавшейся морскими королями XII в. до н.э. На Северо-Западе они прекрасно ладят с воинственными лидерами шотландских кланов, на Юго-Востоке — с радикальным крылом суфиев: ассасинами (военно-террористическим орденом, созданным легендарным «старцем Горы» Хасаном ас-Сабахом).