Грегор отошел от стола и уныло опустился в кресло. С безучастным видом он слушал, как Арнольд говорит:
— Да… да… понимаю… Нет, этого я не знал… да… понимаю… что ж, извините за беспокойство.
Арнольд повесил трубку.
— Похоже, что в данный момент тангриз не пользуется особым спросом. На Земле сейчас всего 50 мелдженцев, а транспортные расходы на перевозку в южное полушарие очень высоки.
Грегор поднял брови и посмотрел на машину. Надо полагать, она вышла на полную мощность, потому что порошок хлестал из отверстия, словно вода из пожарного шланга. В комнате все предметы покрылись толстым слоем серой пыли. Куча порошка перед машиной была уже по щиколотку.
— Не унывай, найдем другое применение, — проговорил Арнольд, раскрыв еще более толстый фолиант.
— Не лучше ли до поры до времени ее выключить? — спросил Грегор.
— Ни в коем случае, — ответил Арнольд. — Как ты не понимаешь? Порошок достается даром. Считай, машина печатает денежные купюры.
Арнольд углубился в справочники. Грегор принялся расхаживать по комнате, но ноги вязли толстом слое порошка. Он плюхнулся в кресло, сожалея, что в свое время вместо экологии не занялся разведением цветов.
⠀⠀
К вечеру куча порошка достигла нескольких футов. Где-то под ним оказались погребены авторучка, карандаши, папка с бумагами, картотека. Грегор начал тревожиться, выдержит ли пол. Сделав из корзинки для бумаг импровизированную лопату, он расчистил путь к выходу.
Наконец Арнольд захлопнул справочники. Вид у него был усталый, но довольный.
— Есть еще одно применение.
— Какое?
— Тангриз можно использовать в качестве строительного материала. Знаешь, оказывается, пролежав два-три дня на воздухе, он застывает в твердую, как гранит, массу.
— Нет, не знаю, — ответил Грегор.
— Позвони в какую-нибудь строительную компанию. Мы уладим дело немедленно.
Грегор позвонил в строительную фирму «Филадель-фия-Марс» и сообщил мистеру О’Тулу, что они готовы снабжать его тангризом в неограниченном количестве.
— Тангриз, говорите? — отозвался О’Тул. — Этот материал сейчас вышел из моды. Знаете, он совсем не берет краску.
— Не знаю, — ответил Грегор.
— Это факт. Послушайте, этот тангриз жрет какая-то полоумная раса. Почему бы вам…
— Мы предпочитаем продавать тангриз как строительный материал, — прервал его Грегор.
— Что ж, пожалуй, я куплю. Дешевый стройматериал всегда пригодится. Предлагаю пятнадцать за тонну.
— Долларов?
— Центов.
— Мы подумаем, — ответил Г регор.
Услышав о предложении О’Тула, Арнольд глубокомысленно кивнул.
— Все в порядке. Скажем, машина дает десять тонн порошка в сутки, и так день за днем. В год это выходит, — он быстро подсчитал на логарифмической линейке, — … пятьсот пятьдесят долларов. Не густо конечно, а все же будет полегче платить за контору.
— Но мы не можем держать машину здесь, — возразил Грегор, с тревогой глядя на растущий слой порошка.
— Разумеется, нет. Отыщем тихое местечко где-нибудь за городом и поставим ее там. А они смогут вывозить это добро в любое удобное для них время.
Грегор снова позвонил О’Тулу и сообщил ему, что они будут счастливы снабжать его тангризом.
— Прекрасно, — ответил тот. — Вы знаете, где моя фабрика. Завозите свой товар в любое удобное для вас время.
— Нам завозить? Я думал, вы сами…
— Это по пятнадцать-то центов за тонну? Я и так делаю вам одолжение, что беру его. Нет уж, доставка ваша.
— Скверно, — подал голос Арнольд, когда Грегор повесил трубку, — перевозка обойдется нам…
— …куда дороже пятнадцати центов за тонну. Выключай-ка свою игрушку, пока мы не решим, что с ней делать.
Увязая в порошке, Арнольд подобрался к изготовителю.
— Сейчас поглядим. Выключают недетерминированным ключом.
Он осмотрел переднюю панель.
— Выключай. Не тяни.
— Одну минуту.
— Скорее.
— Потерпи, потерпи.
— Послушай, ты ее выключишь или нет?
Арнольд выпрямился.
— Не так-то это просто, — принужденно хихикнул он.
— Почему?
— Для этого необходим индетерминированный ключ. Боюсь, что у нас его нет.
Несколько следующих часов Грегор и Арнольд провели у телефона, лихорадочно обзванивая всю страну. Они справлялись в музеях, научно-исследовательских институтах, на археологических кафедрах университетов. Они звонили по всем адресам, какие только приходили в голову. Никто даже и не видел индетерминированного ключа. Больше того — никто и не слышал ничего о нем.