Наступило краткое молчание. Затем Хомер произнес:
— Благодарю вас, мистер Тейлор. Я твержу об этом уже несколько лет. Господин президент, вы будете говорить?
— Не сейчас, Том.
Хомер обвел взглядом поднятые руки, но обратился к человеку, не протянувшему руки.
— Представитель Национального управления науки, доктор Клаусман, прошу вас.
Когда Клаусман поднялся, оказалось, что, стоя, он лишь немногим выше своих сидевших коллег.
— Господин председатель, господин президент, леди и джентльмены. Мистер Тейлор объяснил нам, что мы, это самое, не понимаем проблемы. Но она, это самое, разумеется, серьезная.
Он сделал паузу и обвел всех строгим взглядом из-под кустистых бровей.
— Но, это самое, мы разрешим, разумеется, срочно, надо провести исследования, это самое… немедленно.
Доктор Клаусман удовлетворенно опустился в кресло.
Наступило неловкое молчание. Хомер не сразу понял, что доктор завершил свое выступление.
— Благодарю вас, доктор. Вы хотите что-то добавить, господин президент?
— Обстоятельства требуют немедленного расследования, — сказал президент. — К сожалению, в выступлении мистера Тейлора эмоции превалировали над фактами. Однако я склонен отнестись серьезно к общему направлению его предупреждений. Цифры и расчеты, приведенные в письме, не всегда понятны для неспециалиста, и я должен признаться, что до сегодняшнего заседания не придавал им должного значения. Мы сейчас подверглись нападению ядовитых веществ. Кто за то, чтобы продолжать это совещание до того, как я соберу кабинет министров?
Поднялись пять рук.
— Я так и думал. Выступлению мистера Тейлора придают весомость и убедительность факты, на которых оно основано… Если факты соответствуют истине, а я полагаю, что мистеру Тейлору не было смысла вводить нас в заблуждение, то мы стоим перед проблемой, которая представляется сегодня более важной, чем вопросы национальной безопасности…
Со стороны министра обороны последовали громкие возражения.
— Позже, Боб, — прервал его президент, — ты выскажешься на кабинете. Я предлагаю прервать совещание и избрать чрезвычайную комиссию по изучению письма мистера Тейлора.
Клаусман ожил.
— Разумеется, это самое… — сообщил он, — не позже чем, это самое… через неделю.
— Нет, доктор, через час. Я хотел бы, чтобы комиссия была в Чикаго не далее чем послезавтра.
Клаусман был совершенно растерян, он принялся доставать из карманов листки мятой бумаги и невнятно бормотать имена известных ученых.
Президент пригласил Тейлора, Маколея и Бетти проследовать за ним.
— Я немедленно соберу кабинет, — сказал он, когда они перешли в Овальную комнату. — Пусть вас не разочаровывает кратковременность совещания. Мне необходимо было должным образом встревожить нужных людей. Так что я благодарен вам, Тейлор. К тому же у нас есть ваше письмо, которое я использую. Еще раз обдумайте ваши жесткие рекомендации. Я позабочусь о Пентагоне.
С этими словами президент покинул помещение.
Секретарь президента Фарроу извлек Тейлора и его спутников из окружения обступивших их министров. Маколей был разочарован. Ему так и не удалось высказаться.
— Мы организовали немедленную отправку вас в Чикаго, — сказал Фарроу. — Вы вылетаете на базу Уиллис на президентском вертолете, а оттуда на армейском вертолете в Чикаго.
Этим все и кончилось.
Только над Пенсильванией, под звездами безлунного неба, к ним вернулся дар речи.
— Президент произвел на меня приятное впечатление. А я голосовал против него, — проговорил Маколей.
— Я чувствую себя болтливым мальчишкой, — сказал Тейлор.
— Вы неправы, — Бетти положила ладонь на его руку. — Вы совсем не казались мальчишкой. Вы просто здорово выступили. Я знаю, я там была.
— Но я не смог… ну ладно, в любом случае спасибо на добром слове. Я думаю — что же они предпримут? И успеют ли они что-нибудь сделать.
Их разбудил капрал:
— Мы почти прилетели. Приземляемся в Мейгсе. Вас ждет машина.
Они посмотрели в окна. Вскоре в облаках возникло оранжевое зарево, и через некоторое время вертолет догрузился в адскую желтую вату, покрывающую страну. Тейлор отвернулся от окна.
— Черт побери, — произнес он. — Что же они собираются делать?
⠀⠀