— Не очень-то я рад нашей встрече, капитан.
— Как здесь с вами обращаются?
— Придраться не к чему. Лучшего и пожелать нельзя. Питание потрясающее. У них тут есть один напиток — клянусь, ничего подобного не сыщешь во всей Галактике. Они выстроили для нас хижины на берегу моря, объяснили, где нам можно гулять и чем разрешено заниматься, а потом предоставили нас самим себе. Местных жителей мы почти не видим, если не считать тех, кто приносит нам пищу, и рыбаков в проплывающих вдоль берега лодках.
— Да еще, верно, женщин — по три на каждого, — сухо заметил Диллингер.
— Что вы! Женщины к нам и близко не подходят. Чего нет, того нет. Но уж если вы надумали дать этой планете имя, то по всем остальным статьям она заслуживает названия Рай. Мы только и делаем, что плаваем да охотимся с копьями за рыбой. Видели б вы, какая в этом море рыба!
— Никто из вас не был ранен?
— Нет. Нас застали врасплох и сразу отобрали оружие. Точно так же они поступили с другими экипажами.
— Я узнал все, что меня интересовало, — сказал Диллингер.
Арестованного увели, и Диллингер начал переговоры. Он сидел за столом, справа и слева от него — по одному офицеру с «Рирги». Форнри и два молодых аборигена заняли места напротив.
— Я уполномочен безоговорочно принять предъявленные вами претензии, — произнес Диллингер. — За нарушение ваших законов будет уплачен соответствующий штраф. В Галактический банк на счет вашего правительства переведено четыреста тысяч кредиток.
Он передал через стол документ на право получения этой суммы. Форнри с невозмутимым видом принял из его рук бумагу.
— Эта планета будет признана независимой, — продолжал Диллингер. — Галактическая федерация с должным уважением отнесется к ее законам, которые при разрешении конфликтов будут учитываться федеральными судами. Ваше правительство получит от нас оборудование для радиостанции, что позволит вам поддерживать связь с Федерацией, а кораблям — получать официальное разрешение на посадку.
Мы со своей стороны надеемся, что вы немедленно освободите арестованных членов экипажей, вернете конфискованное оборудование и дадите разрешение на вылет всех задержанных вами кораблей Федерации.
— Мы выполним ваши условия, — сказал Форнри, — если пункты соглашения будут изложены в письменной форме.
— Мы немедленно приступим к подготовке этого документа, — сказал Диллингер. Тут он замялся. — Видите ли… наши условия подразумевают, что вы вернете все конфискованное оружие.
— Разумеется, — произнес Форнри и улыбнулся. — Наш народ живет в мире. Мы не нуждаемся в оружии.
Диллингер перевел дух. Ему почему-то казалось, что, когда речь зайдет об оружии, возникнут разногласия, и переговоры будут сорваны.
— Лейтенант Протц, — произнес он, — распорядитесь, чтобы подготовили текст соглашения, и мы его сразу же подпишем.
Протц кивнул и встал.
— Погодите, — спохватился Диллингер. — Мы упустили из виду одну деталь. Вашей планете нужно дать официальное название. Как вы ее именуете?
Лицо Форнри выразило недоумение.
— Что вы сказали, сэр?
— До настоящего времени для нас ваша планета была лишь точкой пересечения определенных координат и обозначалась цифрой. Теперь же ей следует дать имя. Лучше б вы это сделали сами, иначе название для нее придумает кто-нибудь другой, а вам оно может не понравиться. Вы вправе дать своей планете любое имя, какое вам придется по вкусу.
— Нам нужно обсудить это, — помедлив, произнес Форнри.
— Пожалуйста, — согласился Диллингер. — Только хочу вас предостеречь: как только планета получит название, заменить его другим будет дьявольски трудно.
— Понятно, — сказал Форнри.
Аборигены поднялись и направились к выходу из палатки, а Диллингер уселся поудобнее и, улыбаясь, стал с наслаждением потягивать из бокала местный напиток.
«В самом деле, было бы неплохо назвать эту планету Раем, — подумал он. Но пусть уж этот вопрос решают сами аборигены. Слово «рай» может иметь для них совершенно иное значение. Когда планете дает имя кто-нибудь со стороны, порой возникают самые неожиданные осложнения. Он вспомнил известный всем случай с кораблем-разведчиком, который, застряв в болоте на какой-то тогда еще не исследованной планете, послал радиограмму с просьбой о помощи. «Где вы находитесь?» — запросила база. Корабль дал Свои координаты, а радист с маху добавил от себя: «Это проклятая дыра». Население той планеты в течение двухсот лет добивалось разрешения изменить ее название, а на официальных картах она продолжала значиться как Проклятая Дыра.