Да, у сандала сиде живой, новый Фархад, о котором она слышала от отца так много хорошего. Но как он скромно одет! Выгоревшая добела гимнастерка возбудила в ней чисто женскую жалость и нежность, и она тут же мысленно подарила ему все богатства Ширин.
Лола вздрогнула. Ей показалось, что Лихарев смотрит в упор на нее. Она в страхе зажмурилась, но когда снова открыла глаза, комбриг сидел отвернувшись. «Да разве он мог увидеть меня через стенку?»— улыбаясь, подумала девушка. В комнату вошел отец с какой-то бумагой в руках.
Лихарев хорошо говорил по-узбекски, но читать не умел, и Абду-Фатто, зная это, надел очки и, присев против комбрига, сам начал читать.
Ибрагим-бек писал, что хазисы, то есть законы священной войны, предусматривают наказание смертью каждого правоверного, перешедшего на сторону врагов. Поэтому он приговаривает Абду-Фатто к отсечению головы. В заключение Ибрагим-бек обещает простить и даже наградить ослушника, если он отойдет от неверных и будет помогать ему.
— Вот что пишет мой старый локайский вор, — сказал Абду-Фатто, кончив читать и свертывая письмо.
— Вы ему ничего не ответили?
— Нет. И не собираюсь.
— Знаете, что я вам предложу, — после некоторого молчания сказал Лихарев, — переходите поближе к гарнизону. Напротив штаба есть дом. Там вы сможете устроиться.
На это Абду-Фатто сказал, что подумает над предложением командира, но вряд ли ему стоит опасаться, потому что басмачи побоятся проникнуть в город, где стоит большой гарнизон.
Потом он стал рассказывать о случившемся в отсутствие Лихарева. Ибрагим-бек распустил слух, что Красная Армия пришла в Бухару с целью увезти в Россию всех молодых женщин.
— А где сейчас Ибрагим? — спросил Лихарев.
— К ночи я жду своих людей из Бабатага. Думаю, что они привезут добрые вести.
— Хорошо бы… Да, кстати, Абду-Фатто, я все хочу вас спросить, почему Бабатаг — горы Деда — носят такое название? — спросил Лихарев.
— Эти горы стали так называться несколько сот дет назад. У нас существует легенда об одном праведнике.
— Расскажите, — попросил Лихарев.
— Пожалуйста, — согласился старик.
И вот что он рассказал.
… В седые времена, когда по Бухаре не проходил еще Чингисхан, над горами тяготело проклятие. Весь приплод в стадах погибал до последнего ягненка. И народ бежал от этих гор, как от места, пораженного проказой.
Но вот поселился на высоком перевале старец Бобо. За его подвижническую жизнь ему была дана сила совершать чудеса. И совершил старец чудо: уничтожил болезнь, поражавшую ягнят.
Умер праведник, и его погребли под тяжелым камнем на вершине перевала. С тех пор перевал этот стал называться Хазрет-Бобо, а горы — горами праведника Деда — Бабатаг.
Свято чтит народ старца Хазрет-Бобо. И ранней весной, когда проходят тысячные стада через перевал, на могиле подвижника обильно льется кровь жертвенных баранов..
— Вот почему мы эти горы зовем Бабатаг, — закончил рассказ Абду-Фатто. — Ну, а так ли оно было на самом деле, это мне неизвестно.
— Да-а, — протянул Лихарев, — интересная история. — Он оглянулся на стук шагов и увидел Бочкарева, входившего вместе с пожилым рыжебородым мужчиной, в котором он узнал члена ревкома Джураева.
— Здравствуйте, Абду-Фатто! — приветливо заговорил Бочкарев, подходя и здороваясь за руку со стариком. — Прошу прощенья, немного запоздал. Шли вот с акой Джураевым, встретили Мирзу-Саида и поговорили немного. Оказывается, Ибрагим-бек ушел на левобережье Вахша.
Действительно, Маймун, он же Мирза-Саид вернувшийся из Бабатага, дал такие сведения военкому бригады, тогда как Ибрагим-бек продолжал оставаться на месте, готовясь к нападению на большой транспорт, двигавшийся «оказией» по Военной дороге. Для отвлечения внимания командования бригады от Военной дороги Ибрагим-бек решил одновременно организовать налет на кишлак Джар-Тепе, поручив это Улугбеку.
— Ничего, товарищ военком, время у нас есть, — отвечал Абду-Фатто, жестом приглашая вошедших сесть. — Будем ревком начинать. — Он надел очки и подвинул к себе сундучок.
Секретарь ревкома был болен, и поэтому Абду-Фатто еще с утра разобрался со всеми полученными из области бумагами.
На заседании обсуждались обычные по тому времени вопросы. Надо было разъяснять дехканам задачи и сущность новой власти и разоблачать реакционную роль басмачества, причем основное значение придавалось привлечению самих жителей к борьбе с басмачами.