— Вот прочти это место. — Он показал на строки, подчеркнутые красным карандашом.
«…А хаты здесь таки, як у нас у самого плохого хозяина конюшня. Злиплены з глины аршина два высоты да камышом сверху притушены.
А куры здесь дюже злые. Одна меня клюнула пониже спины, дак я два дня пеший ходил, не мог на коня взлисть.
Жарища невыносимая, снег по пояс, а воды напиться негде…»— прочел Кудряшов.
— Видишь, в какое отчаяние пришел человек, — заметил Федин. — Все вместе смешал: и снеговые горы, и жару, и воду. А ты говоришь!..
В дверь постучали.
— Войдите!
Первым вошел молодцеватый Лопатин, тут же представившийся командиру полка, а за ним Вихров с таким обещающим выражением на лице, что Федин сразу насторожился.
Спросив разрешения, Вихров доложил Кудряшову, что знает Лопатина с двадцатого года, но дело, конечно, не в этом, а в том, что его старый товарищ является снайпером, состоял в окружной охотничьей команде и, следовательно, сможет возглавить полковую охоту.
— Вот это хорошо! Вот это здорово! — обрадовался Кудряшов. — Немедленно и приступайте, товарищ Лопатин… Знаете, какая это будет помощь дехканам. Проклятые кабаны все посевы пожрали.
— Короче говоря, товарищ Вихров введет вас в обстановку, — подхватил Федин. — Возьмите сколько нужно бойцов во втором эскадроне и действуйте… Я думаю, Михаил, — обратился он к Кудряшову, — я думаю, что общую ответственность по организации охоты мы возложим на Вихрова. Так? Товарищ Лопатин все же человек новый и с местными условиями еще не знаком.
— Да, да, конечно, — согласился Кудряшов. — За общую организацию ты отвечаешь, Вихров. А вы уж, товарищ Лопатин, как исполнитель. Вот… Ну, приступайте и ставьте меня в известность о всех ваших мероприятиях. Желаю успеха…
Выйдя на улицу, Вихров и Лопатин направились в эскадрон.
Навстречу им показались из-за поворота несколько всадников. Белые околыши фуражек под синим верхом оттеняли их дочерна загорелые лица. Один из них вел в поводу нарядную серую лошадь.
— Какого полка, товарищи? — спросил Вихров, поравнявшись с бойцами.
— Десятого Усманского, — бойко отвечал усатый командир отделения. — По приказу командующего товарища Окулича привели жеребца вашему командиру бригады.
— Хорош! — сказал Лопатин, оглядывая арабского скакуна с розовыми ноздрями.
— Самого Ибрагим-бека. Звать его Давлят-Кок — Голубое Богатство, — пояснил командир отделения. — Всем коням конь, товарищ командир. В Бабатаге пропасть знаете? Так он ее перескочил. А так за десять верст объезжают. А копыта, глядите, какие. Он на задних на «пятачке» повертывается. Одно слово — Давлят-Кок.
— Где вы его взяли? — спросил Вихров.
— А в табуне. Ибрагим, как от нас спасался, в табуне его оставил на отдых, а сам на другого сел. Ну а жители и доказали: вон, мол, Давлят-Кок ходит.
— Да, красавица лошадь, — сказал Вихров.
Он показал командиру отделения, как проехать в штаб бригады, и повел Лопатина в эскадрон, чтобы на месте выработать план охоты на кабанов.
Солнце уже поднималось за снеговыми вершинами, когда небольшой отряд Вихрова въезжал в кишлак Люкку.
Кишлак — несколько десятков покрытых камышом глинобитных кибиток — был расположен среди отрогов скалистых гор Чульбаир. И в самом кишлаке и вокруг него зеленели сады. Кое-где виднелись темные полосы — следы сжатого хлеба.
Под самыми горами еще лежала глубокая тень. Там все сливалось в густо-синий непроницаемый мрак. В воздухе было свежо. Подбадриваемые прохладой, лошади шли ходким шагом. Поскрипывали седла, позванивало железо удил. На запыленных лицах всадников лежали красноватые отблески всходившего солнца.
Кроме коноводов, с Вихровым ехали Лопатин, Харламов, Сачков и Алеша. Надо сказать, что Вихрову стоило большого труда взять Алешу с собой. Лихарев еще почти не вставал, и ординарец дрожал над ним, как заботливая мать над больным ребенком. В общем, Лихареву пришлось отправить ординарца в приказном порядке с пожеланием без удачи не возвращаться. Это обстоятельство вначале несколько удручало Алешу. Вспомнив Сибирь, он загорелся желанием показать местным жителям, что представляет собой таежный охотник. Однако из скромности он ничем не выдавал своего превосходства над остальными охотниками и в разговорах помалкивал.
Вихров приглашал и Седова принять участие в истреблении диких свиней, но Петр Дмитриевич сказал, что по поручению Федина ему надо проводить семинар с работниками санитарной части полка. По этой причине ему пришлось остаться в Юрчах.