— Ты, видно, много читаешь? — спросил Вихров, когда девушка замолчала.
— Да. Очень много. Спасибо Саше. Это она приучила меня к чтению. Хорошая книга приносит большую пользу. Да вот хотя бы «Мартин Идеи». Я поняла, что человек, если только он захочет по-настоящему, сможет достичь очень многого…
— Да, но Мартин Идеи, достигнув больших высот, все же плохо кончил, — заметил Вихров.
Маринка подняла на него блеснувшие глаза.
— Верно, — согласилась она. — Но не надо забывать, что я русская и живу в совершенно другую эпоху. Нет, нет, я чувствую себя гораздо сильнее его… Ну вот и пришли, — показала она на длинное двухэтажное здание, у двери которого был приткнут флажок с красным крестом.
— Постой, Мариночка, я хотел тебе еще что-то сказать, — заговорил Вихров с тайной надеждой подольше удержать девушку. — Митя не пишет?
— Митя? Пишет… Пишет, что их курсы переформировали в нормальную школу… Теперь еще года два не увидимся, — тяжело вздохнув, сказала она. — Ну ладно, Алеша, мне надо идти больных навестить.
— А много больных?
— Много. Малярия. Это только вашему эскадрону повезло, вы в горах стояли. Врач говорит, что мы приехали в самое неудачное время. Жара. Не успели акклиматизироваться… Прощай! — Она приветливо махнула рукой и, взойдя на крыльцо, скрылась за дверью.
Петров сидел за столом и, нахмурившись, писал при свете лампы политдонесение комиссару дивизии. Карандаш быстро бегал по бумаге.
«…Проводимая бригадой работа тормозится некоторыми явно враждебными действиями отдельных представителей местной власти. Имел место случай избиения…»
В дверь постучали.
— Войдите!
В комнату вошел худощавый узбек средних лет в сдвинутой на лоб поношенной тюбетейке.
— А, товарищ Исмаилов! — приветливо сказал Петров, поднимаясь со стула и с удовольствием оглядывая благообразное, с прямым носом и подстриженной клинышком бородкой лицо вошедшего. — Ну, что хорошего?
— Хороших известий нет, — с сильным акцентом мрачно сказал Исмаилов. Он, по восточной привычке, пожал обеими руками руку Петрова и, придвинув себе стул, сел против него.
— Товарищ Петров, — продолжал Исмаилов, глядя блестящими глазами в лицо комиссара. — Товарищ Петров, я честный человек, я коммунист, я буду говорить прямо: мы ищем басмачей не там, где нужно!
Петров с удивлением посмотрел на него.
— А где же их надо искать? — спросил он настороженно.
— Мы ищем их в горах! — повышая голос и показывая на открытое окно, сказал Исмаилов. — А они здесь, в Каттакургане.
— Тише, тише, товарищ Исмаилов! — воскликнул Петров. Он подошел к окну, закрыл его и, возвратившись на место, спросил: — Кто же, по-вашему, здесь басмачи?
— Кто? — Исмаилов развел руками. — Думать надо!.. Искать. Сегодня на базаре, как митинг кончал, один дехкан мне сообщил, что за час до прибытия нашего отряда в кишлак Хатырчи туда прискакал из Каттагургана один человек и предупредил басмачей… Кто посылал этого человека? А? Как по-вашему?
Петров задумался. О посланном в кишлак отряде знали только свои, доверенные люди.
— Людей много, — говорил Исмаилов. — Много хороших людей, дехкан, которые видят, что большевики так делают, чтобы им стало лучше жить. А другие боятся… Почему? Один пришел жаловаться, а его побили.
— Я знаю об этом, — сказал Петров.
— Вот, — продолжал Исмаилов. — Я вызвал товарища Улугбека, заявил. Он говорит, что это дело расследовал. Говорит, сам дехкан виноват. Он, говорит, первый ударил.
— Кто же, однако, мог сообщить в Хатырчи? Ума не приложу, — сказал в глубоком раздумье.
— Товарищ Петров, я узнаю, кто ездил в Хатырчи, — пообещал Исмаилов.
— Как же это вам станет известно?
Исмаилов оглянулся на дверь и, понизив голос, спросил:
— Розахон Назирову знаете?
Петров уже несколько раз встречал эту совсем юную отважную девушку, выполнявшую самые опасные разведывательные поручения. И поэтому, отвечая на вопрос Исмаилова, утвердительно кивнул головой.
— Я послал ее в Хатырчи. Скоро она должна вернуться… Вы еще долго не будете спать?
— Да. А что?
— Я еще зайду к вам.
— Тогда вместе с ней и приходите.
— Хорошо.
Исмаилов поднялся со стула и, мягко ступая, вышел из комнаты.
Луна еще не взошла. На улице было темно. Спустившись с крыльца, Исмаилов направился в сторону базара. От окна скользнула тень человека. Прижимаясь к дувалу и держась на некотором расстоянии от Исмаилова, человек, крадучись, пошел вслед за ним…