— Пусти!.. - дёрнулась она. Хотела высвободить руку.
Тщетно. Доброгнев рывком притянул девицу к себе, обхватил за пояс. С силой прижал её спиной к древу.
— Устал я в игры играть, - он заломил Белянины руки над головой, плавно провёл свободной дланью по её подбородку.
Дéвица устремила на боярина затравленный взор. Ужас сковал её. Сжалась Беляна всем телом.
— Противны мне твои ласки... - слабо выдохнула она, отвернув лицо. Грубая кора царапнула щёку. - Оставь ты меня...
На глаза навернулись слёзы, потекли по ланитам быстрые горячие капли.
— Люба ты мне, Беляна, - приговаривал Доброгнев, приглаживая мягкие, как пух, волосы. - Нет мочи ждать, а ты всё дразнишь меня, ближе не подпускаешь.
Боярин наклонился к её губам, коснулся края. Дéвица затряслась, как в ознобе, до боли придавила голову к дереву.
"Родушко, Родушко, спаси! Спаси меня несчастную!.." - бессильно взмолилась она. - "Пусть хоть Перунов огонь меня сразит, хоть земля-матушка разверзнется!.."
Доброгнев ни с того ни с сего чуть ослабил хватку. Беляна сдавленно выдохнула. Тут же вывернулась.
Только отскочила в сторону – к боярину подлетел Ярополк. Его кулак угодил точно в челюсть. Тяжёлый удар сшиб Доброгнева с ног. Боярин закашлялся, сплюнул. Уста окропились бледно-алыми каплями.
Дéвица не успела ни слова сказать: князь рывком поднял Доброгнева с земли за грудки, встряхнул. Боярин увидел только пылающие белыми искрами очи. Ярополк ударил головой. Нос отозвался резкой болью. По лицу потекла тёплая густая кровь. Доброгнев не сумел даже вдохнуть.
— Ярополк!.. - вскричала Беляна. Собственный голос показался ей слабым, тоненьким.
Пунцовый от ярости князь обернулся к ней. Беляна содрогнулась – лик его исказил страшный оскал. На шее вздулись вены.
— Остановись! - дéвица заломила руки, прижала их к груди. Пронзённая ужасом, часто вдыхала. Сердце замерло. Она не узнавала любимого.
Ярополк точно в себя пришёл: взор его прояснился. Он отпустил Доброгнева. Тот мешком упал на траву. Коснулся онемевшего носа. Жалобно застонал. Князь опустил голову, протяжно выдохнул. Убрал с покрытого испариной лба жёсткие волосы.
Беляна, едва переставляя безвольные ноги, приблизилась к нему. Подняла покрасневшие заплаканные глаза.
— Ярополк... - окликнула она его тихим, как родничок, голосом. Губы дрожали.
Князь пересёкся с дéвицей взглядом. Хрупкая фигурка её пошатывалась на ветру как травинка. Шагнула навстречу. Свет померк – оступилась.
— Держись! - Яропеолк взвился, подхватил Беляну под руки. Не дал упасть.
Дéвица припала к его разгорячённой груди. Ослабевшими руками ухватилась за багряный кафтан. Не слушалось тело, не поднималось.
— Тише-тише, - в очах князя мелькнуло беспокойство. Он всматривался в побледневшее Белянино лицо.
— Воротился... - выдохнула та. Мелко задрожала. Зеницы закатились. Дéвица стала оседать на землю. Отяжелела.
"Ещё не хватало..." - Ярополк втянул воздух сквозь сжатые зубы, взял обмякшую Беляну на руки, точно весу в ней не было вовсе, уложил в сторонке на мураву. Скинул с себя кафтан, подложил ей под голову.
— Обефумел ты что-ли, княфь? - отплёвываясь, спросил Доброгнев. Он наконец сумел встать на ноги. - Не в своё дело не лефь.
Ярополк стиснул зубы, приблизился к боярину. От князя веяло жаром, точно от огня. Доброгнев попятился.
— Ты чей? - требовательно спросил Ярополк, скрестив руки.
Боярин не выдержал пристального взгляда тёмно-серых глаз. Отвёл взор.
— Твоё лицо мне знакомо, - без колебаний промолвил князь.
Доброгнев молчал. Растерялся вдруг.
"Дёрнуло же ввязаться с этим вспыльчивым...", - попутно корил сам себя он.
— Отвечай, - Ярополк напрягся всем телом, помрачнел. Десницы опустил.
Боярин не осмеливался посмотреть на князя прямо. Сердце кольнуло, предчувствуя грозящую беду.
Ярополк вильнул вправо, подсёк Доброгнева ногой. Тот распластался перед князем. В голове от удара оземь теперь стоял звон.