— Вот придумал глупости! Владыку по такой безделице тревожить!
Слуга отчётливо уловил, что глас её дрогнул.
— Не нужно шум поднимать, - совладав с собою, Ольха вновь заговорила медленнее, почти распевно. - Я уж поведаю тебе нашу тайну...
— Я внимательно слушаю, - самодовольно улыбнувшись, отозвался Ворон.
— Дитя мы в дальние горницы отнесли, - перешла на беззвучный шёпот лесавка. Пусть она была не слишком близко, слуга отчётливо слышал каждое слово. - По переходу пойдёшь, от третьей двери налево свернёшь. Там спустишься, до наших горниц доберёшься – а там уж спросишь, у которой из сестриц то, что ты ищешь. Заупрямятся – говори, что Ольха им привет шлёт с тобою.
Молвя так, она сорвала бережно с венка на челе листок и вложила в ладонь слуги.
— Только владыке ни-ни, - повела перстом лесавка. - Условились?
— Так и быть, - отвечал Ворон.
"Мне это тоже не с руки", - пронеслось между делом в голове.
***
Хорошо лесные девы мальчика запрятали: в самые дальние горницы унесли, куда Кащей и не заглядывал. Да и стража там не бессменно караул несла – им позволено было на ночь возвращаться в гридницу.
Лесавки устроили княжичу постель из того, что под рукой оказалось – между двумя слоями ткани выложили густо листья.
"Знать бы, это им кто с кухарни выделил по-дружески из своей доли, или швеи совсем распоясались", - неодобрительно шёлкнул языком слуга, едва только увидав лесавью работу.
Подойдя ближе, он по-птичьи наклонил голову, с любопытством взглянул на укутанного ребёнка. "Где эти деви́цы его так выпачкать умудрились?" - скривился Ворон. Сонный княжич, в свою очередь, уставился на него, рассмеялся.
— Цыц, - шикнул слуга, пугано дёрнувшись.
Подхватил ребёнка на руки.
"Срам какой," - размышлял он, покуда шёл к выходу, укрывая дитя от любопытных глаз. - "Ведь на крыльях оно всяко быстрее было бы. А так поди знай, сколько я ковылять буду, да кто этот позор увидеть сможет. А сколько слухов по чертогу пустит..."
Непривычен Ворон был к тяжёлой работе – у Кащея в услужении ничего тяжелее пера гусиного в руках не держал. Выдохся, неся мальчика, очень скоро.
Вдруг дитя, до того игравшее с длинными мягкими прядями, принялось их пожёвывать беззубым ртом.
— Ой! - слуга осторожно высвободил волосы. - Этого нельзя делать, княжич.
Ребёнок его поступка не оценил – тут же расплакался.
Безупречная тишина раскололась, будто хрустальная чаша. Ворона от неожиданности оторопь взяла. Аспидные стены с золотыми прожилками содрогнулись от крика. Слуга не заметил, как втянул голову в плечи. Пусть жил он тут уже порядочно, а громких звуков, как прежде, пугался.
— Постой-постой!.. - у него тряслись руки. Ворон покрепче прижал к себе дитя. Оно принялось яростно махать руками да брыкаться. - Роде, что ж делать с тобой?..
Слуга стал покачивать ребёнка, прибавил шагу.
— Вот же горе, кабы я мог только полететь! - объяснял он. Аль себе душу облегчал? - Не плачь, тише, княжич. Ты есть хочешь поди? Погоди немного, вот я тебя в Явь отнесу, а там, глядишь, и подберёт кто-нибудь.
Куда там!
"Нас разве только глухой теперь не услышит", - Вороново сердце заколотилось сильней во сто крат.
Пусть выбирал он пути окольные, а к выходу всё одно пришлось пройти по единственному переходу. Слуга бегло взглянул, нет ли там никого, не открыта ли какая створа. Пусто. Тогда Ворон двинулся вперёд. Хоть мальчик и не надрывался теперь, но плакать не перестал.
Слуга миновал дверь в залу, где Бессмертный хранил бесчисленное множество книг. Он нередко бывал здесь, ежели не отсыпался после сражения. Выше всего Кащей ценил порядок, который поддерживал с особым усердием, а потому и книги его всегда расставлены были в строгой очерёдности да протёрты – пыли не было даже на тех из них, к которым он не прикасался уж лет сто к ряду.
Вторая дверь. Ворон теперь почти не трепетал от страха. Осторожно шагая, продолжил путь.
Вдруг горница отворилась, и оттуда вышел Бессмертный. Слуга остолбенел.
"Добро бы сквозь землю провалиться", - внутри всё перевернулось. Он не мог отвести очей от бледного лика. Холодный взгляд Кащея замер на свёртке в руках Ворона. Брови Бессмертного чуть сдвинулись.
— В толк не возьму, - нарочито спокойно промолвил тот. - Крик на весь чертог такой, точно Лихо заглянуть осмелилось. А духом веет человеческим, - выделил Кащей последнее слово.
У слуги перехватило дыхание. Он попытался проглотить вставший в горле ком.
— Княжича я велел тебе вернуть в Явь, - всё так же ровно продолжал Бессмертный. Только глаза его чёрные сверкнули. - Ответь же мне, кто из вас двоих в таком случае – Лихо?
— Я не посмел бы против твоей воли пойти, - тише обыкновенного отозвался Ворон. Кащей не перебивал. - Когда я до древа добрался, корзины там не было. Русалки, которых я повстречал, обмолвились, что лесавкам детёныша отдали... - слуга выдохнул, унимая трепет. Потупился, не в силах выдержать пристальный взор. - А уж те его в тайне сюда пронесли.