Взор голубых глаз задержался на миг на фигуре по соседству и переметнулся на Ярополка. Тот теперь пристально следил за боярином.
— Мести не хочу, - сдавленно довершил последний.
Правая ладонь князя скользнула на рукоять поясного ножа.
— Никто тебя не тронет, - он свёл брови. - Говори.
— Мы все здесь уважили волю дружины, отпустили ратников к тебе под начало, - промолвил боярин, избегая глядеть куда-то кроме лика Ярополка. - Только вот Деян Милорадович своих обратно переманить пытался. Обещался им... - дыхание участилось. - Обещался им червонцами платить.
— Правда?.. - князь тотчас перевёл взор на Деяна. Очи страшно потемнели. Рука сжала нож.
— Вот так на слово ему поверишь? - издевательски хмыкнул Милорадович. - Я с твоим отцом сражался плечом к плечу, покуда этот трус тут отсиживался. А теперь, как Владимира не стало, имя моё доброе порочить решил?
— Я людей приводил поболе твоего в три раза, - возмутился голубоглазый боярин. - И всех отпустил, как пришлось. А ты что же? На что тебе дружина? Власти захотел? Против князя идти собрался, раз крутить им не выходит?
Ярополк тотчас побагровел. Хотел уже вскочить с места. Краем глаза приметил только, как Никита Изяславич поднял указательный палец. Князь насилу передумал, выдохнул.
— Ярополк Владимирович! - взвился на ноги Деян. Прошёл на середину горницы. - Куда это годится? Клевета да и только! Что мне делить с сыном друга?
Взгляд князя, прикованный к боярину, пылал гневным огнём.
— Если кто-то ещё видел то, о чём поведал Лесьяр, пусть молвит, - процедил Ярополк. Он едва сдерживался, чтоб не вынуть клинок из ножен. - А надумаете покрывать Деяна – лишитесь чина.
Повисло гнетущее молчание.
— Думается мне, - неспешно, как и всегда, повёл речь Никита Изяславич, поглаживая светлую бороду. - О том лучше бы самих дружинников спросить. Они верны тебе, княже, как никому другому, и лгать уж точно не станут.
Боярин хитро прищурился, обменялся взглядами с Милорадовичем.
— Но я вот о чём рассказать могу, - продолжал Никита, и голос его сделался пугающе-таинственным. - Покуда тебя, Ярополк Владимирович, дома не было, Деян-то надеялся, что пропадёшь ты в походе на Озёрское.
Милорадович стиснул челюсти, воззарился на боярина с ненавистью.
— Не болтай пустое, - прошипел он.
Обернулся на князя. У того на устах появился торжествующий оскал: один за другим доносились подтверждающие голоса прочих, сидевших в зале.
Деян почувствовал, как на лбу выступила испарина. Ладони стали ледяными.
— Значит, нечем тебе доказать невиновность? - горделиво вздёрнув подподбородок, спросил Ярополк. Неспешно поднялся. Нарочито медленно двинулся к боярину. В деснице блеснул нож.
Люди сжались, мелко задрожали. Мёртвая тишина.
— Что ж, не по нраву тебе, как я Ратновом правлю? - молвил князь непривычно тихо.
— Что ты, Ярополк Владимирович, помилуй, - усмехнулся Деян, отступив. - Я только...
— Чай, против отца моего дружина тебе была без надобности? - перебив его, презрительно молвил князь. - Он был поуступчивей?
Взор боярина метался с ножа на лицо Ярополка и обратно.
Вдруг князь сделал резкий выпад. Обхватил Деяна свободной рукой, очутился у него за спиной. Прижал несчастного к себе. Клинок приставил к шее, под челюстью. Боярин побледнел. Лезвие едва касалось кожи.
— Не дёргайся, не то кровью истечёшь, - прошептал Ярополк. Он чувствовал, как горяча кожа Деяна. Ощущал, как под его десницей отчаянно стучит сердце в груди боярина.
Тот покорно замер. В очах появилось что-то умоляющее.
— Я знал, что ты с отцом не просто так дружбу водишь. Предупреждал, только он меня и в этом слушать не желал, - продолжал князь. Он дрожал от предвкушения.
Боярин не мог ничего ответить. Только часто-часто вдыхал.
— В чужом оке соринку увидел, а в своём бревна не замечаешь? - молвил уже громче Ярополк. - Своего сына воспитать не сумел, - он стиснул руку на плече Деяна так, что у того десница стала отниматься. Боярин мелко затрясся. - Он вчера на честь моей невесты покусился!