Боярин тяжело вздохнул.
— Что же, Василиса Владимировна, совет мой ты слышала, - он остановился. - Иного я не скажу.
Никита Изяславич без труда прочёл в очах княгини безмолвную мольбу.
— Знаю, что так дóлжно, но... - та беспокойно всматривалась в лицо боярина. - Но и брата уму-разуму научить надо.
Боярин посуровел, нахмурил брови.
— Значит, не отступишься? - переспросил для верности он. Уловив кивок, сложил руки на груди. Голос его вдруг сделался твёрд. - Добро. Только меня в это дело не втягивай. Я князю поперёк дороги становиться не собираюсь – мне семью не на кого оставить.
Блеск надежды в светло-серых глазах Василисы тотчас потух.
— Я понимаю, - печально улыбнулась она, отрицательно качнув головой. - И не могу тебя за это осуждать.
Никита Изяславич хмыкнул. Княгиня подолжила:
— Об одном попрошу ещё только, - она теперь не отводила взгляда от боярина. - Поделись, как будет свадьба проходить? Нам, как гостям не обо всём рассказывали.
Боярин недобро покосился на Василису, сохраняя молчание.
— Я буду нема как рыба, - горячо прошептала молодая княгиня. - Про тебя ни единая душа не узнает. Даже перед Марой не признаюсь, что ты мне помогал.
Никита медденно прошёл взад-вперёд, в раздумьях заложив руки за спину.
"Она язык за зубами держать умеет", - размышлял он, опустив очи в землю. - "Не забоится брата, ежели что-нибудь вскроется. Даже если выдаст меня – её судьбу это не облегчит".
Наконец, боярин решился. Вздохнув, обернулся к Василисе.
— Так и быть, исполню я твою волю, - промолвил он. Предостерегающе вытянул указательный перст. - Но гляди, попадёшь в беду – пеняй на себя.
Получив в ответ торопливый кивок, Никита поделился с княгиней всем тем, о чём она хотела знать. На том и расстались.
***
Василиса заглянула в горницу, залитую ярким светом, струившимся из окна. Никого.
"Вот же..." - возмущённо хмыкнула княгиня. - "Куда её унесло? Ведь условились".
Василиса развернулась и поглядела по сторонам в поисках сестры.
"Спросить бы у кого..." - прикидывала она.
Княгиня двинулась к покоям матери, отвлечённая размышлениями. Вокруг не было видно ни души – все попрятались от полуденного зноя. В тереме было необычайно тихо и, покуда он не совсем прогрелся, прохладно.
Василиса почтительно постучала в дверь. Услышав приглашающий зов матери, прошла внутрь. Взору тотчас предстали сидевшие подле друг дружки на широкой стенной скамье Калинушка и Варя. Последняя, увидав сестру, взвилась на ноги.
— Доброго дня тебе, матушка, - бросив на младшую суровый взгляд, ласково промолвила молодая княгиня.
— И тебе, - кивнула Калинушка, тягостно вздохнув. - Я уж от Вари наслышана, к чему ведут ваши... - она перевела взор на лежавшую у бедра книжицу, подыскивая слова. - ...разногласия с Ярополком.
— И что ты на это скажешь? - вкрадчиво полюбопытствовала Василиса, подойдя ближе.
— Вот уж не ведаю, - покачала головой княгиня-мать, поглядев на старшую дочь. - Понять вас мне нетрудно, а поддержать тяжело. Многие по принуждению брак заключают, но я не хочу, чтобы кто-нибудь из вас был несчастен.
— Так не будет мне большей благодати, чем в Ратнове остаться! - заломила десницы притихшая было Варя. - Переубеди Ярополка. Тебя-то он, знать, послушается!
— Я с ним поговорю, - не колеблясь, ответила Калинушка. - Только дело в том, что замуж тебя не из прихоти отдают, а ради княжества.
— Но это ли не прихоть? - всплеснула руками княжна. - Захотелось брату союз заключить – и он, мнения моего не спросивши, уже по рукам ударил! Да разве ж я – разменная монета?
— Ни ты, ни Василиса, - согласилась княгиня-мать. - Но ты зря упрямишься.
— Сговорились вы что-ли? - вспыхнув, отступила Варя.
Круто развернулась.
— Сестрица! - в отчаянии окликнула она Василису. - Хоть ты не оставь меня!