Бессмертный вытащил из чёрных как смоль волос костяной гребень, и те, блеснув серебром, рассыпались по плечам. Кащей взял свободной рукой зеркальце.
— Потом имя выберешь или сейчас наречёшь? - вопросительно глянул на Бессмертного слуга.
Тот задумчиво расчёсывал прядь за прядью, не сводя взора с отражения.
— Пусть зовётся Беловзором, - растягивая слова, будто взвешивая каждое, отвечал Кащей. - Навь взгляд ему пеленой застлала. Живых он не увидит долго ещё. Очень долго по людским мерилам.
— Да будет так, - согласился Ворон - А кто за ним приглядывать будет?
Бессмертный даже не раздумывал.
— Ты.
— Но... - слуга попытался втолковать, что ему эта затея не по нутру. - Я не гожусь в няньки, владыка. Всё ж птица я, а не человек, и детей их никогда не выхаживал. Не ведаю, как с княжичем обращаться.
— Не перечь мне, - Кащей отложил зеркало, принялся плести лёгкую косу. - На кого я ещё его оставлю? На лесавок? Стражу? - он презрительно хмыкнул. - Эти без моего надзора и за себя ответить не могут, а ты о другом ещё молвишь.
"Про него самого я уж и заикаться не стану. Дело ясное, ему не пристало", - подумал Ворон и вновь склонился, прежде чем оставить Бессмертного.
У слуги за ночь сна ни в одном глазу не было. Он то и дело вскакивал, принимал человечий облик, проверял, как там ребёнок. Не смел ни стряпух, ни швей попросить о подмоге. От всех тех женщин лет тридцати от роду (боги весть, из чьих войск Кащей их поднял) Ворон уже наслушался шуток про то, откуда же у него ребёнок и которая из лесавок – мать. Хоть они и были добры, и точно справились бы с присмотром, да только совесть и исполнительность не давали слуге их помощью воспользоваться. Так и промучился он всю ночку.
Глава 3. Дядя
Потянулось время. Беловзор научился грамоте, как только пошёл. Словно в воду глядели волхвы – умён был не по годам.
Кащей же едва ли заботился о ребёнке. Ежели раз в неделю увиделись – того было достаточно. Однажды, правда, вышел случай, после которого Бессмертный волей-неволей стал чаще навещать княжича.
Дождливым весенним вечером воротился Кащей с битвы. Неделю не было его дома. Лесавки, едва заслышав, как закрылись тяжёлые двери, стайкой бабочек выпорхнули к владыке. Весело, точно ручеёк по камням, журчали их девичьи голоса, покуда помогали они Бессмертному облачиться в платье сухое да лёгкое. Несмотря на беззаботный разговор круживших вокруг него дев, почуял Кащей недоброе. "Слишком уж тихо", - напряжённо размышлял он. - "Зловещее безмолвие приятно, но как будто неладно тут что-то."
Медленно пошёл по светлицам, ища Ворона и Беловзора. Стража на его расспросы только плечами пожимала. "Быть не может, чтобы их ни единая душа здесь не видела", - предчувствие чего-то грозного только сильнее стало, подобралось к сердцу. - "Кажется, и не уничтожено ничего. Что ж тогда происходит?"
Наконец подле дверей в одну из тех светлиц, в которые Бессмертный захаживал слишком редко, дружинник несмело окликнул его, едва различимо прошептал, что, мол, Ворон с княжичем там устроились. Кащей изогнул бровь, приложил палец к устам и приоткрыл дверь. В щель увидел, как Ворон сидит вместе с Беловзором на полу и раскладывает прутья кру́гом. Ребёнок в точности повторял то, что делал слуга.
— Вот так, гляди, ещё сюда подоткни, - поучал Ворон. По голосу Бессмертный понял, что тот доволен тем, что у них получается. - Завтра, коли погода хорошая будет, я тебе покажу, как мышей ловить.
От открывшейся взору картины да от этаких речей Кащей передёрнул плечами.
— Я бы поглядел, - скрывая угрозу, вымолвил он. Сложил руки на груди.
Ворон подпрыгнул от неожиданности. Хотел взлететь, да осёкся. Повернуться и увидеть лик Бессмертного он даже не мыслил. Внутри всё затрепетало. Застыл слуга, точно каменный.
— Никак язык проглотил? - продолжал допытываться Кащей. Подошёл подобно тени, взглянул сверху вниз на то, что те двое мастерили. - Подними Беловзора с ледяного пола.
На ватных ногах Ворон взял притихшего мальчика на руки. Тот с любопытством рассматривал малознакомую фигуру.
— Что это? - Кащей догадывался. Хотел услышать ответ от слуги.
— Гнездо, - тут же выпалил Беловзор.
Кащей встретился с ребёнком взглядом. Тот смотрел на него прямо, смело. Ворону почудилось, что колючий взор Бессмертного будто бы даже смягчился.