Гостемил почувствовал, как на лбу проступила испарина да взмокла шея.
— Оставайся, цветик-Василиса, - он сжал ладонь жены крепче. - Мне бы домой. Сама знаешь, сколько всего там...
— Я прошу тебя, - ласковей прежнего проворковала княгиня, прильнув к мужу. - Затоскую тут без тебя. Ты за седьмицу-другую отдохнёшь, а в Велиторг гонца пошлём с весточкой, что задержались. Побудем вместе?
Она подняла голову, одарила его колдовски лучистым взором.
Князья озадаченно переглянулись.
— Что ж станешь делать? Не умею я тебе отказывать, - бархатисто усмехнулся Гостемил. - Напишу братьям.
— Братьям? - переспросил Ярополк, будто не расслышав. - И не боишься, что предадут?
Гостемил громко рассмеялся, едва не согнувшись пополам.
— Ну, шурин, развеселил! - потирая глаз, отозвался он с широкой улыбкой.
Князь Ратнова непонимающе качнул головой, сведя брови.
— Чего в моих словах потешного?
— Нас батюшка сызмала в любви друг к другу воспитывал, - простодушно пожал плечами князь. - Один правит, другие – совет ему да опора. Я им верю, как самому себе.
— А что, если не сойдётесь вы однажды во взглядах? - прищурился Ярополк. - И уступать никто не захочет.
— Ну что ты, - махнул рукой Гостемил. - Уж не думаешь ли ты, что кто-нибудь войной против других пойдёт?
Ярополк слегка наклонил голову вниз в немом вопросе.
— Бро-ось! - угоризненно протянул его зять. - Обсудим всё, договоримся. Объясним, кто в чём неправ. Тогда все во всём сами убедятся, и никакой ссоры не будет.
"Складно звучит", - подумалось князю Ратнова. - "Велиторг – город не маленький, земель много, а усобиц там не было никогда. Вот занятно выходит..."
— Ну, не станем больше об этом, - Гостемил взял жену под локоть. - Я знаю, что у вас случилось. Нечего бередить печальные дни.
— Забудь. Я не в обиде, - твёрдо отозвался Ярополк. Бросил взгляд на солнце. - Ну, идите. Не то правда никуда не успеете.
— А ты разве не пойдёшь с нами? - чистосеодечно спросил князь.
Василиса невольно охнула. Резко повернула голову на мужа.
— Я вон без людей быть вовсе не могу. Как-то сразу тоскливо делается, - ничего не заметив, продолжил тот. - Чего одному бродить?
— Успокоиться. Чтобы спалось крепче, - бросил Ярополк, приподняв уголки уст, и хлопнул зятя по плечу. - Удачи вам.
На том он развернулся и зашагал к конюшням.
"Чудны́е у него привычки", - неловко усмехнулся Гостемил своим мыслям и указал Василисе на ворота.
Та согласно кивнула.
— Только Варю подождём немного.
"Никак ты, Ярополк, не избавишься от своей бессоницы", - сердце её болезненно сжалось от нахлынувшего сочувствия. - "Ведь не было такого до того, как батюшка пропал. Аукнулось тебе соперничество с боярами..."
***
Землю исполосовали длинные узкие тени. Ярополк остановил лошадь, оглядел дубовый сруб.
"И здесь бы Варя жить хотела?", - князь дёрнул краем губ. - "Не по чину хоромы".
Лучи уж не дотягивались до этой стороны избы, и дом стоял грозной тёмной громадой, закрывая красочное небо.
"Мягче, мягче", - издевательски хмыкнул Ярополк, подъехав к вратам. - "Попробую".
"Главное – доходчиво", - пришло ему на ум.
Невзирая на высокий забор из острых кольев, князь без труда увидел весь боярский двор. Его заметили двое юношей, подбежали.
— Открывайте, - приказал Ярополк прежде, чем они сказали хоть слово. - Я к Поляну Микуличу.
Дворовые обменяоись потрясёнными взглядами, но всё же отворили – расспрашивать не посмели.
Князь поднялся на невысокое крыльцо и пару раз гулко стукнул кулаком по нагретой за день двери. Та распахнулась. Представший перед Ярополком юноша остолбенел на миг, глядя на того круглыми, точно монеты, глазами. Потом, сообразив, отдал земной поклон.
— Кого тебе видеть угодно, княже? - спросил слуга, собравшись. - Хозяина или...
— Его сына, - не дал закончить Ярополк.
— А, так... - юноша повернул голову в сторону. - Полян Микулич! К тебе!
Слуга проворно отбежал с прохода, меняясь местами с боярским сыном.
Тот был на голову ниже князя. Рубаха, казалось, была ему велика в плечах. На лице его ещё не пробился даже первый пушок. Со щёк Поляна в ту пору не сошла и детская пухлость, а светлые глаза горели весёлым огоньком юности, как у того, кто ещё не успел хлебнуть горя.