— Никого нет, - не задумываясь, отозвался парень точно эхо.
— Врёт поди! - насмешливо воскликнули с противоположной скамьи. - Не может быть, чтоб никого вовсе не осталось. Выпытать всю подноготную бы...
Общее внимание обратилось на миг на того боярина. Ярополк, расположившийся на сиденье, повернул голову и бросил в его сторону суровый взгляд. Гореслав, сидевший подле Никиты Изяславича, почувствовал, как накатила тошнота. Отвернулся. Выдохнул.
— Что ж ты, хочешь сказать, что родичи его б не приструнили? - возвысил голос он. - Уж точно сыскали б ему работёнку.
— Соврать здесь не выйдет, - очи князя остановились на воре. - Народ всё равно выдаст правду. А за ложь наказание отдельное.
Последнее Ярополк отчеканил едва ли не по буквам. Парень неосознанно втянул голову в плечи. Боязненно прижал язык к пересохшему нёбу.
— То, что ты вор, – это лишь полбеды, - продолжил князь, положив одну руку на полукруглую деревянную спинку. Другая покоилась на ноге. - Ты, к тому же, трус.
Только глухой бы не уловил булат, прорéзавшийся в ровном голосе Ярополка:
— Но на кражи ума хватило, а в дружину прийти – нет, - пальцы крепче сжали дерево от мало-помалу закипавшего негодования.
Гореслав приковал взгляд к другу.
"Надо что-то сделать", - напряжённо соображал молодой боярин. - "Прежде, чем он сотворит что-нибудь, о чём я пожалею".
— Мне в чертог Марены неохота, - не чувствуя нависшую над головой грозу, бесстрашно отозвался вор, глядя прямиком на князя. - Что ты время на меня напрасно тратишь, не пойму никак. Виру-то я всё одно выплатить не могу. Вишь, не с чего!
Он похлопал себя по бёдру и откинул в сторону одну руку.
— Верно говоришь, - процедил Ярополк. - Трачу время на то, что и без суда ясно.
Он повернул голову и обвёл горницу смурным взором, в котором молодой боярин тотчас прочёл раздражение, смешанное с тягучей скукой.
— Отрубить тебе обе кисти, чтоб неповадно было – и хватит с нас, - бросил Ярополк, отгибая ворот. - Достаточно без дела языками чесать.
Парень вдруг ссутулился, сжался. Смелость куда-то улетучилась. Он невольно потёр посох, будто счищая с него грязь.
В горнице становилось душно.
"Скинуть бы кафтан", - тайком вздохнув, подумал князь. - "А лучше – закончить с этим и выйти на воздух".
Едва отзвучали слова Ярополка, как, будто рябь на воде, пронёсся по рядам бояр шепоток.
— Обожди малость, княже, - обратился к нему Никита Изяславич. - Мне есть, что сказать.
Прочие затихли, воодушевились. Стряхнули тяжесть жарких одежд, вытянули шеи, предвкушая мысль, которую хотел изложить боярин. Вор поднял глаза. Ярополк, вопреки обыкновению, не отозвался, не переменил положения.
— Так не томи, - мрачнее прежнего промолвил он.
Гореслав навострил уши, исподволь наблюдая за боярином.
— Чтоб казнить, много ума не потребуется, - тот с наигранной задумчивостью пригладил соломенно-жёлтую бороду. - Посуди справедливо, ведь купец обижен останется. Пострадал, а платы за ущерб не получил.
Тот, смекнув, чем пахнет, сразу оживился, выступил ближе к княжескому престолу.
— Да и тебе, Ярополк Владимирович, за день, потраченный из-за такого пустячка, хоть каку-нибудь награду заиметь, - молвил он угодливо, схлопнув ладони в замок.
На весёлом румяном лице купца сверкнула корыстолюбивая улыбка.
— И что вы предлагаете? - кивнул князь утомлённо.
Спина казалась деревянной, а затёкшие ноги точно пронзили еловыми иголками. Ярополк вплотную придвинулся к спинке, чтобы хоть малость облегчить колющие ощущения
— Пускай отработает у кого-нибудь, покуда не выплатит виры нам с тобою да купцу не возместит убыток, - качнул головой Никита Изяславич.
Виновный испытующе поглядел на князя.
— Впервые слышу от тебя такую глупость, - безрадостно усмехнулся тот. Подался вперёд. - Кто вора на службу возьмёт?
Повисло молчание. Озадачившись, опустили очи в пол бояре. Сосредоточенно нахмуренные брови, посуровевшие лики – всё отражало работу их умов.
— У оратаев пусть работает, - нарушил тишину Гореслав.