Однако вспышкой возник в памяти искажённый гневом лик Ярополка. Сердце пропустило удар.
Повисла неуютная тишина, будто перед бурей.
— А ты чего ж, ни слова не скажешь? - вдруг всплеснула руками девица, что подвязывала к высокому кокошнику лунницы. - Берёза!
— А пошто просто так пугать-то? - задумчиво отозвалась та, любуясь лунничкой на раскрытой ладони. Подала её подруге.
— Уж будто ты обычая не ведаешь, - укоризненно ответила жене Гореслава девица.
— Никогда я этого не понимала, - Берёза рассмеялась звоном серебряных бубенцов. - Вон, мы с Гореславом уж семь лет друг дружку знаем. И ничего, затворницей я не стала. Чего там на бранном поле творится – то его дело. А что до любви, так она, кажется, только крепче стала. Только теперь будто бы более бережливая.
Она поднялась со скамьи и помогла водрузить на голову Беляны кокошник. Жемчуга на нём, подстать ожерелью на тонкой шее, казались каплями холодной росы.
Мягкий голос всегда спокойной Берёзы успокоил взволновавшуюся душу. Невеста почувствовала, как драгоценный металл лунниц похолодил кожу висков, как приятная тяжесть легла на чело.
— Ой, девоньки, помяните потом слова мои, - качая головой, наставительно молвила Мила. - Вот угаснут чувства с годами – и тю-тю, уйдёт счастье.
— Уж у кого - у кого, а у Ярополка Владимировича ничего не угаснет с годами, - на устах Беляны появилась загадочная улыбка.
По светлице рассыпался девичий смех, и невеста смущённо зарделась.
— Тс-с, - прислонила перст к губам Берёза. Круто обернулась к окошку. - Едут, слышите?
***
— Явились?
Плечистый златокосый юноша встал меж конниками и забором, заслонив широкой спиной дверцу. По обе стороны от него стояло ещё по двое крепких молодцов.
— А теперь поворачивайте восвояси! Нечего вам тут искать! - грозно прикрикнул он.
Всадники, переглянувшись, разразились хохотом.
— Это ты, Услад Веселинович, у нас на пути не стой! - едва-едва совладав с кружащим голову счастьем, воскликнул Ярополк. - Прочь с дороги! Я без невесты не уйду!
Лошади, удерживаемые хозяевами, нетерпеливо переминались на месте.
— Эгей, стяните их с коней! - махнул рукой Услад. - Не отдам сестру!
Он впереди друзей бросился на гостей. Кони всполошились от шума. Загарцевали. Кто-то уворачивался, дразнил пеших.
Те, что оказались на земле, завязали заварушку. Подняли пыль. Услад ринулся к княжеской кобыле.
Ярополк вихрем слетел со скакуна с другого боку. Бросился к забору.
— Ах ты!.. - брат Беляны круто развернулся и помчался вослед.
"Всех моих молодцов отвлёк!" - разыгравшись, с досадой подумал он.
Князь одним прыжком перемахнул ворота.
— Стой! - Услад перескочил через ограду. - Всё равно не пройдёшь!
— Ага!.. - крикнул Ярополк на бегу. - Как же!
Резвый ветер свежими волнами бил в разгорячённое лицо.
Легконогий брат Беляны ещё пуще припустил. Зачастили руки, рассекающие воздух.
Обогнал он князя, перегородил дорогу. Приготовился к драке. Ярополк замедлился. Дёрнулся влево – Услад за ним, стремясь схватить. Князь отскочил назад, вильнул вправо. Обошёл Беляниного брата. Добежал до двери. Рывком распахнул её. Захлопнул так, что стена ходуном заходила; скользнул по кованым петлям засов.
Снаружи кто-то тяжело привалился к створе.
— Эй... Княже! - раздался с той стороны весёлый глас запыхавшегося Услада. - Дверь-то открой! Мы, знашь, не враги, сильно держать не будем!
Ланиты Ярополка на миг окрасил бледный румянец. Он одним махом отворил.
— Привычка, - пожал плечами он, широко улыбнувшись.
***
Пятеро из всех поднялись ко входу в светлицу. На пороге ждали двое – Берёза и Мила. Последняя держала в руках широкую полосу белоснежной ткани.
— Ну, знать, не врёт молва-то, княже, - задорно начала Мила. - Силён, силён. Прорвался всё-ж-таки.
— Без потери дверей на сей раз, - шепнул Стоян.
Послышался шелест усмешек. Ярополк бросил беззлобный взгляд через плечо. Вновь обернулся на девиц.