— Что же, коль вы всё выстояли... - протянул жрец.
Князю послышалась в словах его потаённая угроза.
Кривжа вновь махнул кому-то – принесли венки, сплетённые из больших ромашек с сердевинами-солнцами. Помощник протянул руку, чтоб передать их молодым.
— Остановись! - оборвал его старый волхв.
Тот пугливо вздрогнул. На жреца устремились недоумённые взоры.
— Разве не ведомо тебе, Ярополк Владимирович, что кокошник уж после согласия девицы да после обручения надевают? - громогласно прозвучал в мёртвой тишине голос Кривжи.
Князь помрачнел.
— Не порти мне настроение, жрец, - предостерегающе процедил он.
Возвысил голос:
— Разве она бы надела убор, если б была против? - обратился к нему и вместе с тем ко всем Ярополк.
— Я перед богами лгать не стану, - поддержала его Беляна решительно.
— Ха! - воскликнул язвительно волхв. - И что же ты предлагаешь? Нарушить обряд? Коли так, то я такой брак заключать отказываюсь!
Люди поутихли, словно пристыжённые.
Князь одарил Кривжу прожигающим насквозь взором. Беляна плавно обернулась к волхву, державшему венки.
— Зачем же нарушать? - она с любовью протянула один Ярополку. Тот вопросительно приподнял бровь. - Надень его мне на руку, княже, ежели захочешь. А уж я всё по обычаю сделаю.
Волхв разочарованно выдохнул.
— Мокошь пусть вас судит, - едва не сплюнув, отозвался он. - Так и быть, доведу начатое до конца. Всё одно дурному браку не жить.
Скрипучий глас утратил всякое оживление, сквозившее там прежде, и снова стал обыкновенно неприветлив:
— Ярополк Владимирович, назови, коли тебе угодно, Беляну Веселиновну своею женой, - Кривжа указал на невесту кивком.
На сей раз любой мог бы спорить, что уловил ехидство в его речах. Жених мысленно отмахнулся от дрянных речей. Ни о чём другом он думать не хотел.
— И женой называю, и моей княгиней.
Молодые повернулись лицом к лицу. Беляна протянула Ярополку десницу, и тот бережно надел на неё венок, как будто тот мог рассыпаться в его руках. После князь слегка наклонился. Невеста, изловчившись, привстала на цыпочки и положила свой венок ему на тёмную голову.
Жрец не успел сказать и слова, как ладонь Ярополка скользнула Беляне на поясницу. Он прижал княгиню ближе и беззастенчиво поцеловал в уста. Жарко, требовательно. У Беляны помутилось в очах.
"Пусть..." - пронеслась мысль.
Она поддалась. Лишь на мгновенье. Нежно, быстро, нарочно только раздразнив. Тут же отстранилась, разорвала поцелуй. Поймав недоумение в очах князя, хитро улыбнулась и залилась краской.
— Безбожники, - выплюнул презрительно Кривжа, скривившись.
Речь его потонула в счастливых возгласах людей. Они, устав молчать, изливали теперь общую радость.
Волхв снова заставил князя со княгиней разойтись, приблизился к алтарю. Взял блюдо с теми половинками, что не были перевязаны.
— Пусть все, кто собрался, с богами наравне свидетелями будут! - воззвал он, заглушив людей. К нему подбежали волхвы. - Пусть видят, что нынче Ярополк Владимирович с Беляной Веселиновной стали супругами!
Над капищем разнёсся ликующий гул.
Каждый жрец взял по ломтю хлеба. После все они вернулись на свои месте – по одному у каждого жертвенника. Блюдо с перевязанным караваем Кривжа отдал возникшей будто изниоткуда Василисе. От разрезанного взял один кусок.
— Дайте слово здесь, что будете чтить друг друга. Что понимаете, какой груз и ответственность лежит отныне на ваших плечах, - скороговоркой, будто надоевшую присказку, произнёс жрец.
— Даю слово, - единогласно отозвались молодые, сызнова сплетя руки.
— Да будет так! - громыхнули люди.
Волхвы одновременно бросили хлеб в жертвенные костры под счастливые возгласы.
Ярополк поглядел на разделённый каравай, от которого нетронутым остались больше двух третей.
— Что ты будешь делать с этим? - перевёл взор на Кривжу он.
— Это жертва, - нехотя отозвался жрец. - Не твоего ума дело, князь.
Тот оглядел собравшихся.
— Я хочу, чтобы у всех был праздник, - сложил руки на груди он. - Если свидетелями будут все, так пусть раздадут тем, кто не войдёт в терем.