Кругом становилось всё живей и живей. Воздух пропитался сладким духом мёда. Люди теперь вставали из-за столов, чтобы побеседовать с теми, кто сидел от них подальше.
— ...жаль, Ваня мой маловат ещё для княжеских пиров, - хмыкнул в пшеничную бороду Никита Изяславич. - Я бы его вместо старших сыновей взял, да не сдюжит.
— А что ж жену не привёл? - спросил Гореслав, поднимаясь с места.
— Захворала маленько, - боярин опасно прищурился, а уста дрогнули, как для улыбки. - Точь-в-точь как твоя каждую осень-зиму.
— Знал бы, что за напасть такая – непременно бы исцелил, да она говорит, с нею так всю жизнь, - пожал плечами Гореслав, мигнув Берёзе.
Та издали махнула рукой, зовя к себе.
— Такая вялость да тоска на неё находит, что самому страшно всякий раз делается, - продолжал молодой боярин. - Ну да что говорить о том, чего не изменишь?
— Всё так, всё так... - закивал Никита Изяславич задумчиво.
"И как только такая хворая до сей поры выглядит так же, как восемь лет назад, когда вы с нею повстречались?" - промолвил про себя он.
Вдруг средь прочих звуков раздалось полушутливо-полусерьёзно:
— Расступитесь, ну!
Глава 15. Предраг Микулич
Люди стали с неохотой двигаться, пропуская пришедших вперёд. Первым сквозь толпу продрался коренастый мужчина. Варя тотчас вскинула голову.
"Не он ли избранник-то мой?" - она настороженно всмотрелась в гостя.
Короткая коса толстым медным жгутом спускалась до плеч от самого темени. Ещё на две была поделена и недлинная борода. На загорелом лице ярко горели васильково-синие очи.
— Предраг Микулич! Мы ждали тебя! - обрадованно воскликнул, поднявшись, князь. Он широко махнул рукой, указав на пустовавшее место. - Ну, проходи, садись за стол!
— Насилу добрался до тебя, Ярополк Владимирович, - молвил гость, проходя за спинами сидевших. - Извини, что припозднился. Там на пути такое, что и словами не передать.
— Погоди, успеешь ещё поведать, - князь поднялся и подал руку жене, помогая ей встать. - Знакомься вот, Беляна Веселиновна.
Та на миг потупилась, но тут же подняла взгляд.
— Здравствуй, светлая княгиня, - почтительно склонил голову Предраг. - Поздравляю вас – и тебя, и мужа.
Он доброжелательно улыбнулся обоим и махнул кому-то из своих. Поднесли затейливо расшитый рушник, сложенный в несколько слоёв.
— Живите мирно, ссор не знайте, поутру умывайтесь, этот день вспоминайте, - приговаривал Предраг, отдавая молодым полотенце.
Беляна тотчас приняла его и нежно разгладила белоснежную ткань. Ярополк проводил дар спокойно-равнодушным взглядом.
— Какая добротная работа, - разглядывая травки-завитки и колоски, промолвила княгиня. - Сколько труда мастерица вложила.
Она подняла голову и, обращаясь к мужу, протянула рушник ему, позволяя рассмотреть узор:
— Ты взгляни только, какая вышивка чудесная! В Ратнове такой не сыскать!
Ярополк опустил глаза, скользнул по шитью всё тем же бесстрастным взором.
— Твоя правда, искусно, - сдержанно отозвался он, кивнув. - Такой рушник только по праздникам доставать.
Беляна перевела восторженно сверкающие очи на Предрага и одарила его благодарной улыбкой. После княгиня потерянно оглянулась через плечо, словно кого-то искала. К княгине с поклоном подбежала служанка, готовая унести подарок.
— Задержись-ка, девица, - попросил Предраг, которому передали скалку. Он, в свой черёд, вручил её Беляне.
Княгине скалка показалась невесомой, кружевной из-за выдавленных на податливом дереве цветов. На поверку же она оказалась тяжелёхонькой.
— Вот тебе, хозяюшка, скалочка. Будешь печь хлеба медовые к празднику, семью да гостей радовать, - промолвил князь, покуда Беляна рассматривала изящную вещицу. - Думается мне, выйдет не хуже наших.
— Такая гладкая, как камушек речной, - проведя тонким перстом по виткам, ответила княгиня. - Благодарствуй, Предраг Микулич!
— Рано благодаришь меня, Беляна Веселиновна. Я и жениха одарить хочу, - усмехнулся тот и обратился к её мужу.
— Вижу, что к утвари домашней ты холоден, - на устах Предрага заиграла загадочная ухмылка. - Но, впрочем, я знаю, как тебя удивить, Ярополк Владимирович