Ярополк задумался.
"Это верно. Да к тому же, если моей сестре в Златозёмном жить, то прямую дорогу до Ратнова нельзя оставлять небезопасной..."
Он принялся прикидывать в уме:
"Мстислав, Всеволод, Беримиров сын..."
— Я подумаю, - отозвался князь неопределённо.
"Приду и туда", - твёрдо решил про себя он. - "Только отныне и слова никому не скажу прежде, чем буду во всём уверен. Раз уж среди нас доносчики, то о походе на Кащея лучше помалкивать до поры да тихо готовиться".
— Как совести хватает сперва неугодных Кащеевыми руками убирать, а после ещё и Ярополка Владимировича в эти дела втягивать! - презрительно выплюнули с другого конца стола.
— Напрасно он перед Бессмертным выслуживается, - прошептала Василиса. - Только глупец не поймёт, что Кащей этого на дух не переносит.
— Каждый о своём спокойствии заботится, как может, - отбивался Предраг. - Велиторгу, к примеру, переживать не о чем. Богатый город разорять Бессмертному ни к чему.
— И потому ты под него стелешься? – бросил кто-то издевательски.
Гореслав, почувствовав, как накаляется воздух над головами, воскликнул:
— Други! - он поднялся, привлекая внимание. - Вспомните, почему мы все здесь собрались, да побойтесь богов! Разве можно на свадьбе браниться? Такой светлый праздник омрачаете жениху, невесту пугаете! Мокошь не расстраивайте, не гневите Перуна, мужа её! Стыдно должно быть!
Речь боярина словно отрезвила людей. Те, кто готов был ругаться, пристыжённо затихли; особо говорливых одёргивали сидевшие рядом. Когда шум улёгся, заговорила Калинушка:
— Гости дорогие! Поглядите, как время пролетело!
Она указала на небо, изукрашенное закатом в нежные цвета. Сиреневые облака, пронзённые золотым светом, стягивались к горизонту, норовя закрыть светило.
— Выпьем же все вместе за здоровье молодых да за счастье семейное! - с радостной улыбкой возвестила она.
Ярополку поднесли братину, наполненную чуть не до краёв. Сладкий запах перемешался с хмельным духом. Князь пригубил – крепкий, добротно сваренный мёд тотчас ударил в голову – и Ярополк передал чашу Василисе. Так братина-лебедь поплыла по кругу, и каждый выпил, славя князя со княгиней да оставляя все разногласия. Чаша, казалось, примирила собравшихся, наполнила их души весельем и доверием.
Стоило ей обойти круг и вернуться, осушенной до дна, как Ярополка с Беляной повели в терем. Гости остались праздновать, пока молодые поднялись по прочной дубовой лестнице в светлицу.
__________
Скатень¹ - жемчуг
Глава 17. От кого беды ты ждёшь, княже?
Дверь бережно притворили; мягкий сумрак принял князя с женой в свои объятья. Беляна заметила высокую восковую свечу на широкой крышке ларя. Тот стоял у изголовья приземистого, крепко сколоченного ложа – оно было первым, что бросилось в глаза. Рассеянный свет не мог развеять сгущавшейся тени, и оттого княгине чудилось, будто от каждой вещи исходила угроза. Однако, даже несмотря на смутную тревогу, точившую Беляну изнутри, та с любопытством обводила взором светёлку.
"Дома горница-то, и та поди меньше будет", - задумалась княгиня, силясь отвлечься от будоражащих мыслей, норовивших залезть в голову.
Осознание настигло её ледяной волной лишь тогда, когда она осталась с мужем один на один. От назойливых дум её отвлёк голос Ярополка:
— Садись, поешь, - позвал князь, сидя на гладкой скамье, вырезанной прямо в стене.
Около его бедра стоял искусно отделанный чернью серебряный поднос с парой чарочек, печёной курицей, источавшей манящий аромат дымка, и свежей капустой в плошке.
Беляна передёрнула плечами: оклик застал её врасплох.
"Я и не слышала, как он там очутился", - поняла она вдруг. - "Совсем голова забита".
Княгиня сделала робкие шаги навстречу, точно не по половицам ступала, а по топкому болоту. Шла, да диву давалась:
"Как такое может быть, чтобы здесь, в его комнате, с ним самим всё кругом для меня было чужим?"