***
Варя приблизилась к широким вратам детинца. Они, как и дозорные башни по бокам, ещё были бревенчатыми, в то время как часть стены уж успели выложить из светлого камня. Самые широкие, грубо отёсанные глыбы лежали в основании крепости. Пусть работа не тонка, да строители сумели подогнать их одна к одной так, что меж ними ни щёлочки не осталось.
Княжну тотчас остановили.
— Не торопись, Варвара Владимировна, - строго отчеканил привратник. - Сперва скажи, куда путь держишь.
— Не пойму никак, что за порядки такие, - возмущённо помотала головой та. - Никто ж не говорит вам кого попало внутрь пускать. Тут, дело ясное, надобно ухо востро держать. А мне наружу нужно.
— Приказ такой, чтоб у всякого спрашивать, - всё тем же неживым, неестественно ровным голосом отозвался стражник.
"Вот ведь западня", - стиснув зубы, подумала княжна. - "Изворачиваться придётся, что ли? Не хочу".
— Чей приказ? Воеводин? - принялась допытываться она напористей, поставив руки в боки. - Моё слово, поди, поболе весить будет.
— Слушай, как нам Ярополк Владимирович повелел, так мы и делаем, - подал глас второй привратник, что был помоложе. Варя после имени брата передёрнула плечами. - Не упрямилась бы попусту – довно б прошла уже, куда собиралась.
— Мы б, может, и выпустили, не дураки же, - развёл руками его напарник. - Да токмо нам после такого князь головы снимет.
Варя бессильно выдохнула. Задумалась.
"Времени, в самом деле, лучше б не терять..."
Она, наконец, заговорила:
— В поле пойду за цветами, - княжна вспомнила, как Василиса в таких случаях смотрела на всех беззастенчиво-чарующе, и попыталась повторить за нею. Наклонила голову вниз, бросила взгляд из-под длинных густых ресниц. - Сплету венок. Кто с большей добычею воротится, тому и подарю.
Веснушчатый лик Вари при этом украсила столь мягкая полувлюблённая улыбка, что молодой привратник, отвернувшись, неловко кашлянул.
— Проходи, - скупо проронил он.
Варя, расцветя от счастья, едва не проскакала мимо них ланью, да спохватилась, припомнив о достоинстве. Потому, гордо подняв подбородок, чинно прошла мимо.
По улочкам посада не бродило ни души. Вчерашнее празднество словно выкосило людей подчистую: не видно было даже тех редких прохожих, которых порой какие-то заботы вынуждают подниматься ни свет ни заря и выдвигаться в путь. Они, бывает, скрывают лица от прохлады за широкими воротниками кафтанов, прячут длани в рукава. Будто стесняются самих себя, а может, хотят остаться для других лишь неприметной тенью. Так княжна и шла вдоль изб, сторонясь главной площади, петляя между крепко сбитыми домами. Зажиточных хозяев за версту было видать: на их ставнях вился узор из выдавленных трав. Причелины⁵ сплошь были резные, а конёк в самом деле был выточен в форме лошадиной головы с пышной гривою.
Пройдя неузнанной по околоткам, княжна добралась до совсем недавно срубленной избушки медовара. Варя помнила, что прежняя была куда скромней. Прежде, чем девица постучала в дверь, ей свистнули. Княжна крутанулась на каблуках. Из-за стены высунулась голова медовара со внушительной кучерявой бородой.
— Подь сюда, - прохрипел тот и подзывающе махнул рукой. - В поветь⁶ давай.
Варя, бросив по сторонам вороватый взгляд, кинулась за ним.
— Залазь в кадку да поживей, - не любезничая, скороговоркой указывал медовар.
Княжна с замирающим сердцем неловко забралась в телегу. С недоверием заглянула внутрь бочки. После – на мужика.
— Шустрей, ну, - зашипел тот. - Мне ещё другие две уместить как-то придётся, покуда никто не видит.
Варя залезла в тёмную кадь. Она смутно видела в полумраке, но прекрасно чувствовала терпкий запах сена. Оно кололо ладони и колени.
— На ус мотай, - стоя над княжной с круглой крышкой, промолвил медовар. - Когда кадь на бок уложу, чтобы на ладью погрузить, упрись руками в стенки али попытай счастья да перекатывайся осторожно.
Княжна понятливо кивнула.
— Как отплывёте, Полян постучит тебе в стенку. Ты ему в ответ тоже должна... Поняла, чего сказываю?
Получив в очередной раз согласие, медовар закрыл бочку.
Заботливо подстеленная солома мало спасала в пути: Варя, сидевшая у стенки, ощущала спиной каждый ухаб. Доски дробно постукивали по позвоночнику; княжну покачивало из стороны в сторону. Теперь, когда единственным отверстием, куда проникал свежий воздух, осталось то, что служило для затычки, Варя чувствовала сладковатый, крепкий медвяный запах. Сперва, чтобы развлечься, она решила посмотреть в своё крохотное "оконце". Увы, ничего, кроме пузатых кадей, таких же, как та, в которой сидела она, увидеть не получилось.