Низко поклонившись, люди кинулись выполнять поручения. Мала под руку повели в боковой переход, когда на лестницу вышел его боярин. Близоруко прищурившись, проводил мальчика взглядом и спешно спустился к князьям. Кто-то в спешке скидывал насквозь мокрый кафтан, кто-то безуспешно пытался перевести дух. Другие, освобождаясь от приставшей к телу одежды, вяло переговаривались друг с другом.
— Что ж вы так поздно? - не то недоумевал, не то возмущался старик. - Что с Малом Беримировичем?
На него в ответ устремилось несколько десятков мрачных взглядов исподлобья. Очи князей горели, как у голодных волков. Повисло тягостное молчание. Боярин струхнул, втянул голову в плечи. Ярополк сделал шаг вперёд, и тот отступил.
— Жить будет, - процедил князь, с тупым раздражением рывками расстёгивая пуговицу за пуговицей.
— Что ж ты здесь стоишь, коль так о нём печёшься? - откинув волосы с лица, спросил Гореслав без ехидства.
Кто-то издевательски усмехнулся.
— Хочешь помочь – ступай в баню, - скинув слуге кафтан, с которого струилась вода, повелительно промолвил Ярополк.
Столкнувшись с вопросительным взглядом боярина, князь согнул левую руку в локте и указал большим пальцем в ту же сторону. Старик засеменил в проход.
— Что ж вы тут по сию пору толпитесь? - охнул кто-то из слуг. - Околеете. Проходите скорей, одёжу смени́те. Сейчас горячего подадут.
***
Вскоре гридница наполнилась людьми. Накрыли на стол. Наваристые дымящиеся щи мигом разлетелись по плошкам. Сидя во главе, с Беляной по правую руку, Ярополк исподволь наблюдал за гостями. Внимание его при взгляде со стороны казалось рассеянным, но князь оставался предельно внимателен. Он отпил из чарки. На языке остался сладковатый облепихово-медовый привкус. Время от времени поднося чашу к устам, Ярополк слушал, о чём говорили другие. Сперва беседы были громкими, выразительными, но вскоре потекли мерной рекой. В горнице сделалось тепло и душно, да так, что Калинушка ушла к себе, намекнув на слабость.
Если прежде князь противился разлившейся по всему его существу лёгкой истоме, то теперь она взяла своё, и Ярополк малость сомлел от горячей еды да питья.
"Куда это Варя запропастилась?" - задумался он, обведя глазами собравшихся. - "Давно бы пора появиться".
Он подозвал слугу. Тот, выслушав краткий приказ, споро сбегал наверх и воротился.
— Говорят, она-де не отпирает и не откликается, - прошептал он князю.
Ярополк посмурнел, брови сдвинулись к переносью.
Василиса, возвратившаяся после беседы, без труда увидела перемену в его лице. Она встала у плеча князя.
— Что с тобою, брате? - утаивая дрожь в голосе, полюбопытствовала Василиса, наклонившись с участливой улыбкой.
— Не знаешь, чего Варя к ужину не вышла? - непривычно подозрительно спросил Ярополк, скосив очи вбок.
Сердце княгини пропустило удар. Она остолбенела. Зеницы распахнулись, остекленели.
— Как же это я запамятовала... - беззвучно произнесла Василиса сухими губами.
Она выпрямилась медленно, окаменело, точно кукла. Опустила взгляд на брата.
— Откуда ж мне о том ведать, - неоднозначно качнув головой, промолвила княгиня громче. - Может, после прогулки задремала?
— И давно она вернулась? - обернувшись к сестре лицом, спросил Ярополк.
— Мы с ней с утра не виделись ещё, - пожала плечами та в ответ.
На устах княгини засияла натянутая тёплая улыбка.
— Давай я к ней загляну, - голос стал заботливо-сладким. - Уж мне-то она не откажет, как думаешь?
— Попробуй, - кивнул князь.
Василиса на негнущихся ногах вышла в переход. Ей казалось, что всякий смотрел на неё, и от того в животе скрутился ком.
"Никто ни о чём и не подозревает, не сгущай краски", - княгиня неосмысленно вздрогнула.
Оказавшись на женской половине, она остановилась. Набрала воздуха в лёгкие, давая себе время на раздумья. В висках стучал единственный вопрос:
"Что теперь?"
Василиса порывисто постучалась в светёлку Калинушки. Когда с другой стороны раздалось радушное позволение войти, княгиня распахнула дверь и пичужкой влетела внутрь.