— Да вот, не спалось ему, видно, он и пошёл прогуляться, - объяснил Дубыня - Только вот нет его долго.
Слуга заметно побледнел.
— Может, он в гридницу завернул, - предположил стражник.
Подумав, добавил:
— Али к владыке, это уж мне точно не ведомо.
— Куда он запропал, лучше сейчас проверить, - рассудил Ворон.
"Не хватало ещё утром метаться", - пришло ему на ум.
— Гридница, говоришь?..
***
"На что ты сдался Кащею?" - шумел зловещий шёпот.
Княжич припал к стене, схватился за медовую копну мягких волос, стиснул зубы. Голос Чернобога стал ещё отчётливей, громче. От каждого слова, что тот молвил, голова шла кругом. Ноги подкашивались.
— Я просто его родич, - процедил Беловзор, коснувшись лбом студёного камня.
Бог вновь зашёлся от презрительного хохота, заставившего княжича зажмуриться.
"От тебя за версту разит живым духом, мальчишка!" - гудел глас, точно осиное гнездо. - "Ты ведь и сам чуешь, что Кащей и я – иные".
Беловзор пытался отвлечься, да глазу и зацепиться было не за что – тьма тут была липкая, густая. Она точно облепила его. Резала глаза, забивалась в ноздри.
— Я здесь свой! - воскликнул княжич.
Возглас его потонул во мраке, не разойдясь по переходу. Беловзор передёрнул плечами.
"Всё здесь криво, всё неправильное", - украдкой подумал он. Наконец выпрямился и обернулся — ступеней как не бывало. Беловзор опешил.
"Может, ты только думаешь, что не чужой?" - издевательски вопрошал Чернобог. - "Тебе позволили в это поверить. Как жестоко".
Княжич замотал головой. Он слушал вполуха. Его занимало иное: Беловзор уж не понимал, где верх и низ, где право и лево. Сомневался, стои́т ли он на земле. Всюду непроглядный мрак и глухая тишина. Внутри укоренилась растерянность. Члены опутал испуг.
— С чего мне сомневаться в дяде? - княжич боялся теперь говорить громко. - Он любит меня.
Смех Чернобога ударил по ушам. В виски будто вонзили сотни игл, и Беловзор застонал.
"Ему не то что любовь, ему и сострадание чуждо", - высокомерно, будто бы с гордостью отозвался бог. - "А ты, глупец, другого в жизни не видывал. Показное принимать за истину – как это по-человечески!"
— Ты лжёшь, лжёшь, лжёшь... - стремясь убедить себя, повторял княжич. Боль вдруг отпустила. Он, не до конца в это веря, облегчённо выдохнул.
"В Нави не лгут".
— Ты не можешь залезть дяде в душу, - возразил Беловзор, тяжело дыша. Пошатнулся. Переступил с ноги на ногу.
"Я знаю его уже шесть тысяч лет. В толк не возьму, зачем ему ты? Кащей ничего не сделает для пустой забавы... Задумал что-то..."
Чернобог замолчал. Дышать даже будто бы легче стало. И всё же, княжич кожей чувствовал: он до сих пор не один.
Зерно недоверия было посеяно в его сердце. В Нави в самом деле никто не лгал. Только не сходилось что-то.
"Если дядя холоден со мной, разве значит это, что я ему не по сердцу?" - задумался Беловзор. - "Ворон ведь тоже любит меня, а ведёт себя иначе".
Он сам не заметил, как в раздумьях двинулся по проходу.
Чем дальше шёл, тем сильнее давило на него пространство. Стало вдруг не хватать воздуха. Княжич принялся жадно вдыхать, но ему всё было мало.
"Что ты затеял, Кащей?.." - воротившись, как порыв ветра, молвил шелестящий глас.
Беловзор встал как вкопанный. Его парализовало. Он не мог и пальцем шевельнуть. Наружу рвался крик, но уста не слушались, не раскрывались. В груди похолодело. Внутри что-то оборвалось.
"Что ты делаешь?.. - княжичу показалось, что он заперт в собственном теле, как в клетке. Его охватил колючий ужас.
"Чамошный, слабосильный человечек", - заносчиво обратился Чернобог к нему. - "Крепок ли твой рассудок?".
Беловзора будто водой окатили – внутри всё задрожало, как в лихорадке.
"Роде..." - мысленно пролепетал он, покуда сердце отчаянно колотилось, словно желая пробить рёбра.
"Он ещё никому не помог", - отозвался бог равнодушно. - "Но я помогу каждому, кто просит".
Белая вспышка. Княжич хотел отскочить – ноги не подчинялись. Тут во тьме показались знакомые очертания. Сперва два горящих глаза. После – медвежий череп.