— У тебя какие-то вести? - сухо бросил Кащей.
Слуга поёжился от того, как звучали те слова.
"Лучше его не задерживать", - почувствовал он.
— Беловзор беспокойно спал, бормотал что-то, - сказал он. Приподнял плечо. - Я не смог разобрать. Княжич только под утро утих.
Бессмертный очевидно ждал продолжения, но Ворон больше не проронил ни слова. Наконец, Кащей ответил:
— Если на этом всё – иди, - он не изменился в лице, и глас его оставался по-прежнему безразлично-ровным. - Возвращайся, только если что-то изменится.
Слуга мысленно разочарованно покачал головой. Уже почти смирился он с равнодушием Бессмертного. Тот двинулся было дальше.
— Ещё Беловзор спрашивал... - заговорил вновь слуга, да прервался.
Кащей остановился.
— Спрашивал, когда с тобой сможет увидеться, - закончил Ворон, нарочно не отводя взгляда от чёрных очей.
— Когда прозреет, - на точёном лике ни единый мускул не дрогнул.
Слуга поперхнулся. Бессмертный, сочтя, что разговор закончен, направился к себе.
"Вот и думай, всерьёз он это аль нет", - обречённо выдохнул Ворон. - "Впрочем, уточнять не стану. Сделаю в точности так, как он сказал. Хоть Беловзора порадую".
Когда он подошёл к светлице княжича, чуткое ухо тотчас уловило доносившееся из-за двери хихиканье журчащих голосков. Ворон подозрительно покосился сперва на Любомира, после – на Дубыню. Последний не выдержал.
— А я говорил, что не нужно было их пускать, - вздохнул он, не выдержав пристального взгляда стальных глаз.
— Да я знаю, но они-то, ежели посудить, ничего дурного не сделают, - спокойно пожав плечами, отозвался Любомир.
"Так-так..." - слуга настороженно покачал головой.
Отворил. Смех прервался. На него обернулись разом все лесавки, окружившие кровать мальчика. Ольха сидела у изножья.
— Во-орон, - расцвела в невинной улыбке она, колдовски сверкнув очами. - Как славно, что и ты пришёл.
— Что вы все тут делаете? - строго спросил тот, сложив руки на груди. В голосе не было ни намёка на весёлость.
— Княжича проведать пришли, - звеняще отозвалась молоденькая златокудрая лесавка. - Знаш, что говорят? Что-де, от него тут токмо рожки да ножки осталися!
— Роде, дай мне терпенья, - мученически прикрыл глаза ладонью слуга. - Княжичу отдыхать надо, а вы тут разгалделись, сорочьё. Вышли вон немедля, ну-ка! - он махнул рукой. Обратился к ратникам. - А вы двое, для красы тут стоите?
Они, не сговариваясь, разом отвели глаза.
— Ворон, ты не ругайся на них, - подал голос Беловзор.
Слуга от неожиданности вздрогнул. Золотоволосая девица посторонилась, открывая ему княжича. Ворон подошёл ближе, неверяще всматриваясь в тонкие черты.
— Ты… слышишь? - внезапно надломившимся голосом спросил он.
Иссера-зелёные очи всё ещё глядели бесцельно перед собой, но радостная улыбка не сходила с детских уст. Ответом был кивок.
— Как же отрадно!.. – выдохнул слуга с облегчением и, закрыв лицо дланями, тихо рассмеялся.
— Лесавки мне подарки принесли, - продолжал княжич, когда духи с шелестом шмыгнули прочь из светлицы.
Пошарил по покрывалу, отыскал ощупью всё то, что лесавки разложили перед ним.
— Гляди вот, тут шишки, листочки разные... Наверное, жёлтые, как цветики. Аль рыжие, как лисята. Не ведаю, - чуть натянуто хмыкнул он.
— Это всё замечательно, - Ворон подошёл ближе, оглядел Беловзоровы богатства. Принялся собирать их и перекладывать на ларь подле ложа. - Только ты уж пойми, что на постели таким подаркам не место. Да и вообще...
— Только не выкидывай, - княжич безукоризненно отыскал руку слуги, положил поверх свою. - Дядя не любит мусора, я помню. Но это же не просто так. Это для меня старались.
— И куда ты предлагаешь это девать? - Ворон остановился. Склонил голову вбок, прищурился.
Беловзор задумался. Повертел в другой руке шишечку.
— Что в ларчике, то не мусор, - тут же заявил он. - Дядя в ларец чего попало не положит. Можно и мне где-нибудь ещё один раздобыть? А то мой уж под каменья занят, какими я картинки выкладываю.