— Дядя, - светясь от восторга, позвал Беловзор. - А что тут за камушки? И там, высо́ко, что такое?
— Звёзды да Месяц, - бесстрастно отвечал Бессмертный.
Он давно привык к их холодному блеску. Может, оттого и ценил Кащей каменья больше, что они, напротив, горели мягким внутренним светом, вбирая тепло от свечей в светлице. Они были живым пламенем в его руках. Принадлежали лишь ему, пока всем тем, что сейчас окружало Бессмертного, приходилось делиться с целым миром.
Он безмерно ценил тьму. Но мог ли он остаться с ней один на один?
— А зачем мы здесь? - вырвал Кащея из задумчивости звонкий детский голос.
Тот медленно обернулся к Беловзору. Не говоря ни слова, достал из-за пояса горстку каменьев – те робко блеснули – и с силой сжал их в длани. Раздался хрустальный звон. Когда Бессмертный разжал кулак – неспешно, будто любуясь собственным твореньем – на ладони лежали новые звёзды, что тут же сорвались ввысь и повисли там, среди прочих.
— Ого! Как зе дивно! - княжич не сдержал трепетного вздоха и сильнее обхватил палец Кащея. Тот, отвернувшись, поморщился. "За что мне эта пытка?.." - по спине пошли мурашки.
Беловзор уселся чуть поодаль. Наблюдал, как Кащей сотворяет всё новые и новые небесные огни. Те ледяными искрами взметались в небо.
Той ночью ему снились самоцветы.
__________
¹ Вереск символизирует одиночество.
Глава 4. Западня
Княжество после пропажи Беловзора было взбудоражено: ребёнка искали все, кто только мог, покуда не падали от усталости. Кабы знали они, где сейчас младший княжич!
Ярополк сперва не просто изображал волнение. В самом деле боялся, что кто-нибудь найдёт брата. Когда же прошло слишком много времени и стало очевидно, что ребёнка не отыскать, княжич переменился. Вновь стал добродушен, спокоен и весел – таким он был до рождения Беловзора. Старался утешить родню, хоть на деле его мало волновала их скорбь. "Поплачутся да забудут", - рассуждал он.
Владимир стал чаще выезжать в другие княжества. Договаривался о торговле, об обмене. Кащей, в Нави сидя, только головой покачивал, когда князья присылали ему грамотки о соглашениях промеж собой. Что те, что другие были под гнётом дани, которую ему выплачивали. Он их и читал только затем, чтобы знать, кто с кем из князей в дружбе, кто в ссоре. Так, на случай, ежели придётся с кем из них о других речами переброситься.
Когда Беловзор достаточно подрос, в один из дней Бессмертный позвал Ворона к себе.
— Тебе угодно что-нибудь, Владыка? - промолвил последний, войдя в светёлку.
Кащей бережно протёр платком кончик пера. Не поднимая глаз, ответил:
— Да. Письмо Владимиру набросал, как видишь, - он сложил пергамент, по-особому подвернул края внутрь. - Пригласим князя в гости.
Ворон приблизился. Остановился на почтительном расстоянии.
— Для чего бы? - осторожно спросил он.
— Увидишь... - Бессмертный нагрел сургуч над свечой, пролил немного на пергамент. Придавил сверху перстнем на указательном пальце. На застывшей печати остался оттиск.
— Я сей же час гонца кликну, - слуга засеменил к двери.
— Не стоит, - Кащей повелительно повёл рукой.
Ворон замер. Удивлённо воззарился на владыку.
— Коли письма княжеские верны, Владимир как раз от соседа возвращаться должен. Потому лучшего времени не сыскать, - пояснил Бессмертный - Подойди.
Слуга насторожился. Он уже научился отличать малейшие оттенки в голосе. "Снова работа", - мелькнула мысль.
По просьбе Кащея обратился он птицей, и тот привязал письмецо к его ноге.
— Отнеси, да поживей. Сам знаешь, какой дорогой он к Беримиру ездит. - наказал Бессмертный.
Слуга взметнулся с его руки и вылетел прочь.
Долго искать князя не пришлось: тот и вправду держал путь в родимую сторону. Заприметив ворона, люди зашумели. Владимир шикнул.
— Погодите, братцы, - он позволил птице сесть на предплечье, отвязал грамотку.