"А о чём тут беседу вести, ежели за эти дни ничего у меня не случилось?" - наспех соображал он.
— Вчера мы с ним по чертогу погуляли... - продолжал Беловзор так, словно ничего необычного не происходило, не отрывая глаз от полотна с каменьями. - До его комнаты прошлись, с лесавками повстречались...
Он беспокойно поглаживал самоцветы. Мимоходом поглядел на Кащея: тот не переменил положения.
— А сегодня я помогал завтрак готовить, - вымучивал из себя слова княжич, чувствуя, что скоро не останется причин для разговора. От того руки его дрожали всё сильней. - Обед тоже.
"Спроси хоть о чём-нибудь", - мысленно молил он Бессмертного, замяв свободный рукав. - "О чём душе твоей угодно, только не о гриднице".
Кащей не изменил своей привычке: даже не думал перебивать. Дочитав письмо, бросил его в очаг, взялся за каменья. Самодельным инструментом стал обтачивать чёрный самоцвет. Тот в дланях Бессмертного казался мягче масла. Уступая безошибочно-точным движениям, податливо приобретал угловатую форму.
Беловзор покосился на Кащея. Тот словно и не слушал вовсе, поглощённый всецело огранкой. Княжич притих.
"Может, обойдётся как-нибудь", - понадеялся он, глядя на аспидный камень. - "Посижу с дядей немного. А про ларец спрошу, когда уходить стану. И ещё о чём-то потолковать надо было..."
Княжич не заметил, как и сам оказался увлечён, но вовсе не самоцветом, который сверкал всё ярче с каждым мигом. Беловзор, точно очарованный, следил за искусной работой рук Бессмертного. Тот без труда воплощал в жизнь то, чего желал добиться.
Молчание продлилось недолго. Кащей перевёл пристальный взор на княжича. Тот тотчас опустил очи в пол.
"Это на него не похоже", - заключил Бессмертный. Отложил камень.
— Беловзор, - позвал он.
Тот вздрогнул. Напрягся до дрожи в кончиках пальцев. Не посмел взглянуть на Кащея. Внутри всё скрутило от собственного имени, произнесённого его устами.
— Да?.. - княжич безбожно смял край одежды.
— Посмотри на меня, - велел Бессмертный.
Княжич побледнел. В груди похолодело от осознания, что теперь он намертво приковал к себе внимание Кащея.
Беловзор не решался возразить, но и исполнить того, что просят, не мог.
— Я...
Он заглушил слабый крик воспротивившейся души, оборвав себя на полуслове.
— Подними глаза, - тише и чётче промолвил Кащей. В его собственных очах сверкнули колкие льдинки.
Беловзора била крупная дрожь. Бессмертный бесстрастно наблюдал, как тот через силу поднял неподвижный застывший взгляд. Кащей увидел, как мало-помалу уста княжича неестественно растянулись в искажённой полуухмылке.
— У тебя его очи, - процедил Беловзор. Почувствовал, как намокли ресницы.
Бессмертный не шевельнулся. Лик его будто окаменел. Равнодушный взор замер. Кащей явственно ощутил, что между ним и княжичем выстроилась неосязаемая стена.
— Ты правда его сын? - безжизненным голосом промолвил Беловзор, глядя в пространство.
— Да, - не отрицал Бессмертный.
Он тотчас завладел ниточкой, вложенной в его руки.
— Что ещё ты хочешь знать?
"Всё, что он сказывал – истина", - вспыхнуло у Беловзора в мыслях.
Он напряг разум, пытаясь вспомнить, что ещё поведал Чернобог. Голова разболелась. В виски впились десятки игл. Всё было так недавно, но события ускользали от княжича.
"Он что-то ещё говорил... Обо мне? О дяде? Что?.."
Мучимый напрасными попытками собрать картину воедино, Беловзор обхватил себя за плечи.
Вдруг померкшая было улыбка вновь болезненно искривила его лицо.
— Он всегда там, всегда под нами... - бормотал княжич, точно в бреду. - Я слышу его шёпот...
"Этого я и ожидал", - Кащей кивнул в лад своим думам.
Нежданно на Беловзора накатил приступ заливистого хохота, сменившегося на диковатые высокие смешки. Княжич согнулся пополам, не в силах остановиться.
"Рассудок повредился. Иначе и быть не могло", - хладнокровно раздумывал между тем Бессмертный, следя за Беловзором.