Опёрся на спинку сиденья, выжидая, когда утихнет смех.
"Будь он на несколько годов постарше, я мог бы убить его, а после поднять, и люди не заподозрили бы его сумасшествия", - мысль сперва показалась Кащею заманчивой, однако он тут же отмёл её. - "Но сейчас ему проходу к власти не дадут, ибо мал ещё. Вдобавок, заподозрят неладное, потому что он не вырастет с годами", - Бессмертный утомлённо полуприкрыл веки. - "К тому же, ни вечно держать княжича под надзором, ни в дела терема вникать у меня желания нет".
— Зачем ты заточил его? - прошептал Беловзор словно с того света.
Кащей снова устремил на него испытующий взгляд.
— Когда это случилось, такое мне было не по силам, - едко хмыкнул Бессмертный. - Да и Чернобог тут не пленник.
Княжич передёрнул плечами. Кащей продолжил:
— Он создал этот чертог, когда был изгнан в Навь. После битвы в Прави тело Чернобога было истерзано. Когда он наконец передал мне власть над этой частью мира, то не захотел боле оставаться в изуродованной оболочке и уничтожил её.
— Почему он не погиб? - Беловзор слушал, округлив глаза.
Он по-прежнему избегал взгляда Бессмертного. Вместо того княжич смотрел на его руки, тяжёлые перстни на которых играли со светом свечей.
— Ни один бог не может умереть, пока существует мир, - отвечал Кащей.
Он заметил, что лицо Беловзора вновь спокойно. Перед ним, как прежде, любознательный мальчишка, которому всё в этой жизни кажется ещё дивом.
— Беда в том, что тело каждому даётся Родом лишь единожды и на всю жизнь, - Бессмертный сложил руки на груди, повернул голову. Отсветы пламени упали на лик, давно не видавший солнечных лучей. - Если оно уничтожено, никто не сможет его возвратить или сделать новое. Вот и вынужден Чернобог существовать в том виде, в каком ты его лицезрел.
— Он говорил, что люди готовы положить всё ради волшбы, которую он им даёт, но как... - княжич закусил щёку. - Как он делает это, ежели сюда не ходит никто?
— Люди глупы в основном, - презрительно дёрнул уголком уст Кащей. - Проводят обряд, взывая к нему, и полагают, будто могут попросить всё, что пожелают. Однако, не им решать. Чернобог лишь делится колдовством. К тому же, не объясняет, как его применить. Вот и обрекают люди себя на пытку, пытаясь научиться.
— Но за что он так со мной? - кривая ухмылка вновь появилась на лице Беловзора. - Ведь я ничего не просил, он сам открыл проход...
Бессмертный теперь следил за ним краем глаза. Обратился в слух.
— Я увидал стену, стал по ней постукивать... - сердце вмиг с силой заколотилось о рёбра. Дыхание сбилось. - Хотел уйти, а он открыл... Я вошёл только, хотел обратно повернуть, а выхода нет больше...
Княжич угнулся, обхватив ноги. Коснулся лбом колен. Ладони стиснули рукава платья. Горло будто тисками сжали.
— Я пошёл вниз... думал... думал, там другой путь будет... - он глотал ртом воздух, точно рыба на суше. - Я даже не знал... Я... Он был в моей голове, он был всюду...
Беловзор стиснул зубы до скрежета, надеясь сдержаться. Ладони взмокли. Лицо и шею точно обуяло пламя. Рыдания прорвались наружу глухим клёкотом.
Кащей повернулся к нему. Выгнул бровь. Лёгкое замешательство скользнуло в чёрных очах, уступив место липкому отвращению.
"Какой он жалкий", - ядовито хмыкнул Бессмертный, взглянув на мальчика свысока. - "Если бы не пророчество..."
— Довольно на сегодня, - переступив через пренебрежение, промолвил Кащей, поднимаясь.
Княжич задрал голову. Столкнулся взором с Бессмертным. Оробел. Рывком утёр слёзы, проглотил плач.
— Ступай, - сухо повелел Кащей.
— Хорошо, - выдавил из себя Беловзор, едва шевеля губами.
Его трясло, когда он вышел за дверь.
Едва Бессмертный остался один, как из его груди вырвался разочарованный выдох.
"Что делать теперь?" - стал невозмутимо размышлять Кащей. - "Беловзор боится меня. Если пустить всё на самотёк, то доверия не вернуть..."
Он затушил лишние свечи.
"Жаль, если десять лет пойдут насмарку".
Бессмертный бросил взгляд на вход в покои.
"Подождём пару дней. Посмотрим, станет ли лучше. За это время я решу, как поступить".