— Что там, княже? - спросил один из дружинников.
Владимир сломал печать, развернул пергамент.
— Сейчас узнаем...
Как и все Кащеевы послания, то было коротким:
"Здрав будь, Владимир-княже!
Знаю, что ты в пути, но что-то подсказывает, что время на моё письмецо отыщешь.
Слышал я, что тебе волхвы предрекли, когда твой младший народился. Вот тебе весть: коли думаешь, что мёртв он, то заблуждаешься. Приди, княже, ко мне в Навь, да погляди сам, что он жив и здесь ему не место.
Езжай один, да доберись до меня в три дня с тем вместе, в который получишь моё посланьице, покуда я не передумал сына тебе возвращать."
Чем дальше читал Владимир, тем больше вытягивалось его лицо. Он поднял взор, полный волненья. Белый как полотно, поворотил коня.
— Езжайте без меня! - бросил он недоумевающей дружине. - Я скоро вернусь.
Ворон каркнул, привлёк внимание и полетел вперёд.
"Сам дорогу ни в жизни не сыщу", - подумал князь, пришпорив лошадь.
Он едва не загнал скакуна, мчась за Вороном через лес. Ветер бил в лицо; Владимир не успевал уклоняться от ветвей. Многие хлестали по лицу.
Добрались до Калинова моста. Проводник князя уселся на ветви раскидистого дерева по ту сторону. Владимир соскочил с седла, порывисто обнял коня и отправил его домой. Стоило князю перебраться по трухлявым тёмным брёвнам, как Ворон сорвался с места. У слуги начало жечь крыло: знак, что его уж заждались.
Князь припустил бегом. Спотыкался о корни, сбивал носки сапог. Не видел ничего кроме чёрной птицы меж ветвей. Не обращал внимания на удушливую сухость. Лёгкие горели, туман путался в ногах, морок застилал дорогу. Кровь стучала в висках. "Калинушка..." - отдавалось с каждым ударом сердца - "Верну я его..."
Только перед вратами Кащеева чертога Владимир остановился. Согнулся пополам, пытаясь отдышаться. Его провожатый стукнулся оземь рядом с ним. Глаза князя округлились.
— Мо́лодец?.. - невольно вырвалось у него.
— Ворон, - представился тот, склонив голову. - Здравствуй, князь Владимир.
Руку страшно жгло. Слуга тайно потёр болевшее место.
Владимир не мог не заметить синеватый отлив причудливого чёрного платья Ворона. Такой же, как на его длинных прямых волосах, собранных на затылке узлом.
— Проходи, - слуга повёл гостя вглубь. Стража у дверей не шелохнулась.
"Коли это западня, я по доброй воле в неё угодил", - оглянулся напоследок на вход князь - "Прости, лебёдушка моя милая".
То и дело озираясь, Владимир ступал по каменному полу точно по тонкому льду. Ни единого звука кругом – всё точно застыло в безмолвии. Царивший в чертоге полумрак не разгоняли даже огромные восковые свечи, стоявшие у стен. Прохладный воздух пробрался под платье, пронял до костей, покуда дошли они до залы, где за небольшим столом сидел Бессмертный. При виде князя он лишь слегка приветственно кивнул.
— Здравствуй, княже. Приятно, что принял ты моё приглашение, - уста Кащея тронула едва заметная полуулыбка.
— И тебе не хворать, владыка Нави, - Владимир оглянулся. – Ворона уж и след простыл. Тогда он продолжил. - В гости по своей воле ходят.
Его лицо было мрачно, но глаза беспокойно сверкали. Он до сих пор не шелохнулся.
— Присядь, будь добр, - Бессмертный взглядом указал на лавку напротив себя.
Князь на деревянных ногах подошёл ближе, упал на приготовленное место. Широкая скамья была застелена парчой в несколько слоёв.
— Разве ж я принудил тебя? - Кащей положил десницы перед собою.
— Как будто у меня был выбор, - горько усмехнулся Владимир. Он едва мог удерживать рыскающий взгляд на хозяине чертога.
— Он есть всегда, - Бессмертный не без удовольствия наблюдал за ликом князя: это означало лишь то, что всё шло так, как задумано. - Выбор есть всегда, но ты не рассматриваешь иного исхода.
— К делу, - Владимир не заметил, как сжал руки в кулаки - Где он?
— Иной исход? - прищурился Кащей. - Воротился бы ты преспокойно к семье вместо встречи со мною – и дело с концом.