Беловзору показалось, что тот колебался, и потому он, чувствуя дрожь во всём теле, позволил себе продолжить:
— У тебя каждая монета на месте, - княжич побледнел. - Разве я не должен делать так же?
Под пытливым взглядом чёрных очей сердце его словно вжалось в рёбра.
— Не петляй, - бесстрастно отозвался Кащей.
На устах Беловзора застыла восковая улыбка. Он с замиранием ждал.
— Посмотрим, - смерив его с головы до ног, ответил Кащей.
"Только бы не половину года смотреть пришлось, как в прошлый раз", - утайкой выдохнул княжич.
— Коль уж о самоцветах речь пошла... - он соскочил с насиженного места и подошёл к столу. - Никак ума не приложу, что делать. Может, ты бы взглянул, дядя?
Он взял в руки рыжий камушек и вдруг встрепенулся. Оглянулся через плечо на Бессмертного, после – на свою работу.
"Покуда донесу – всё рассыпется", - пришло на ум.
Беловзор с сомнением опустил глаза на скамью, а затем – на Кащея. Тот по-прежнему сидел, сохраняя безукоризненно-ровную осанку, и следил за ним. Высокая фигура Бессмертного была мрачнее стен и неестественно выделялась средь них.
"Не на скамью же..." - княжич до того устыдился собственных мыслей, что уши заалели. Он принялся безбожно выкруживать пальцы. - "Дядя здесь так не к месту. С ним рядом отчего-то всё дурнее во сто крат делается..."
Кащей, словно прочтя его думы, встал и, приблизившись, склонился над полотном, опершись дадонью на столешницу. Беловзор тотчас очутился на лавке. Задрав голову, со счастьем всмотрелся в лик Бессмертного и будто неумышленно придвинулся почти вплотную к руке. Намётанный глаз Кащея в мгновенье оценил работу. Увидел пустующее место и горсть каменьев подле полотна.
— У меня ни один самоцветик не подходит, - пожал плечами княжич. - Иной не по размеру, другой – не по цвету. А всего хуже – внутри все кроме единственного грязные.
Последние слова заставили Бессмертного обратить взор на Беловзора. Тот едва сдержал разлившееся внутри счастье. Насилу не рассмеялся.
— Уж я придумаю, как его в пустоту поместить, - промолвил княжич. - Вот кабы тот, что покрупнее, расколоть...
Кащей отрицательно качнул головой.
— Это сделает работу грубой, - строго возразил он. – Самоцвет, что расколот, будет выбиваться.
— Гранить я не умею, - тяжело вздохнул Беловзор, с досадой глядя на тускло поблёскивающие каменья.
Бессмертный снова окинул сосредоточенным взглядом работу. Прежде, чем княжич сообразил, что произошло, Кащей тем же отточенным движением, каким считал злато, собрал с полотна несколько самоцветов.
— Их нужно передвинуть и повернуть, чтобы вошёл какой-нибудь из твоих, - услужливо объяснил Кащей в ответ на растерянный взгляд серо-зелёных очей.
— Я уж пытался, да не вышло, - развёл руками Беловзор.
— Теперь попробуй снова.
Княжич уловил в голосе Бессмертного требовательные нотки.
"С дядей дело всяко спорится", - приободрился Беловзор.
Подхватив эту мысль, внимательно уставился на работу, подперев голову локтями.
— Вот так?.. - после недолгого молчания, спросил княжич, сдвинув пару каменьев.
Кащей вернул один из тех, что держал в длани.
— Так. Теперь второй, - милостиво кивнул он.
Воодушевлённый Беловзор вскоре переменил все нужные самоцветы местами, и в самом деле наконец сумел вложить тот самый, чистый, на пустовавшее место.
— Спасибо, - довольно оглядывая итог, поблагодарил он.
— Не за что, - сдержанно ответил Бессмертный.
— Может, хочешь посмотреть, как я всё это воедино соберу? - предложил княжич, тая́ надежду за полуулыбкой.
"Всё равно нужно было задержаться..." - мелькнуло задней мыслью.
— Пожалуй.
"Так быстро согласился..." - замер поражённый Беловзор.
"Я и не думал, что ему настолько по душе моё занятие придётся", - придя в себя, просиял он.
Глава 13. Отчего в Нави багряного не сыскать?
Беловзор сидел за столом и, время от времени поглядывая в раскрытую книгу, переписывал оттуда строку за строкой.
— ...у Ратнова, - бормотал он себе под нос, болтая ногами.