На краю стола сидел Ворон и следил за тем, как княжич пишет. Буквицы у него из-под пера выходили небрежные, размашистые, бледные.
— ...с того года правит Ярополк Владимирович... - поднял глаза Беловзор. Остановился и поглядел на птицу.
Слуга вопросительно наклонил голову вбок.
— Вот это имечко, - со вздохом промолвил княжич. - Хуже только Гостемил Всеволодович, - он поморщился, точно прожевал кислое яблоко. - Язык сломать можно.
Ворон слегка приоткрыл крылья, будто пожал плечами.
"Когда б знал ты, кто это "имечко" носит", - подумал он с горьким раздражением, самому ему неясным. - "И что он хотел с тобой сотворить..."
— Ну да, что поделать, - согласно закивал Беловзор. - От скуки что ли люди такие имена дают?
Он вновь склонился над пергаментом, повторив:
— Правит...
Только думы его были не о княжествах вовсе.
"Дядя говорил, я – сосуд", - размышлял между делом княжич. - "Сосуд можно перевернуть – и из него тоже что-нибудь да выльется... Как Чернобог это делает? Нешто пугает? А мне чем напугаться?.." - задавался он сотней вопросов.
Вдруг Беловзор отпрянул от стола. На листе красовалось: "с того года правит сосуд".
Он едва не прыснул со смеху.
"Это нехорошо..." - княжич тут же бросил мимолётный взгляд на слугу. Тот отвлёкся на что-то за окном.
Беловзор мигом зачеркнул злосчастное словечко и придирчиво осмотрел работу. Мелкие помарки его не смутили. Он с облегчением отложил перо.
"Всё одно дядя это проверять не станет", - беспечно махнул рукой княжич.
Он пробежался по написанному ещё раз.
"Скучные какие эти князья..." - устало выдохнул Беловзор и поглядел в окно, из которого струился рассеянный белый свет. - "Даже у дяди в сокровищнице веселей, ежели подумать".
Княжич подпёр ладонью впалую щёку, и взор его стал блуждать по стене, пока не остановился наконец на Вороне. Тот лёг к Беловзору спиной. Гладкие, будто стальные, перья ярко отливали синим.
"Задремал поди", - хмыкнул княжич.
Не отрывая руки от лица, он стал помалу скользить вбок, чтобы поглядеть слуге в глаза. Те и в самом деле были прикрыты.
"Вон как..." - губы растянулись в бессовестно хитрой ухмылке.
Княжич поставил указательный со средним пальцы свободной руки на стол, словно это был человечек. Затаил дыхание. Стал потихоньку подкрадываться к Ворону. Когда был совсем близко – мягко ткнул слугу в пушистый бок. Тот подскочил. Резко покрутил головой.
— Ты чего? - состроив удивлённое личико, похлопал густыми ресницами Беловзор. - Кошмар приснился?
Слуга издал недоверчивый клёкот.
— Я тебя всё одно не понимаю, - пожал плечами княжич, будто взаправду не догадывался о причине его беспокойства.
Ворон, мигнув глазами-бусинками, снова улёгся. На сей раз – хвостом к окну. Спрятал клюв под тёплое крыло.
Беловзор, недолго думая, вновь выдвинул своего "человечка". Подобрался вплотную. Только занёс перст – слуга тотчас перехватил его. Клюв крепко стиснул кожу.
— Ай!.. - от неожиданности выдохнул княжич. Попытался вытащить палец. - Пусти, нечестно!
Ворон этого делать не спешил. Подскочил поближе. Беловзор нацелился использовать и вторую десницу. Та уже оказалась над иссиня-чёрной спиной. Слуга отскочил, разжал силок, тихо каркнув. Княжич, усмехнувшись, снова потянулся к птице. Ворон шутливо отмахнулся от него крылом.
— Ага, боишься? - развеселился Беловзор.
Он попытался коснуться головы слуги. Тот вновь заслонился, отпрыгнул. Княжич отстранился, думая, с какой стороны подступиться. Ворон тут же сделал выпад. Несильно защемил тонкий палец.
— Эй! - потянул на себя Беловзор со смехом. - Ну, отдай!
Слуга оставил его и слетел на пол.
— Хватит, - нестрого осадил он княжича. - Не больно я тебя?.. - Ворон осмотрел тонкие персты.
— Не-а, - бодро отозвался княжич, улыбнувшись во весь рот. Взвился на ноги. - Давай дальше!
— Ты и без того очень уж много сегодня отвлекаешься, - слуга недвусмысленно постучал перстом по столешнице. - Куда это годится? - кивнул он, указывая на пергамент. - Как курица лапой.
— Не курица, а ворон, - очи Беловзоровы смежились по-кошачьи, сверкнули.