— Вон отчего его тут днём с огнём не сыщешь... - осознав, точно эхо промолвил Беловзор.
— Впрочем, другу-то моему за собою людей вести в багряном удобней. Всегда его видно и на празднике, из строя на поле битвы, - размышляя, сказал Вереск. - Я, правда, в бою всего один раз был.
— Как это? - вырвалось у княжича.
— Потом как-нибудь скажу, - неопределённо отозвался гонец. - Не хочется мне о печальном.
Беловзор настаивать не стал.
"И всё одно, чудны́е у него друзья. Все люди чудны́е. Праздник и кровь воедино слили".
Какое-то время оба не говорили ни слова.
"Как хорошо, что с Вереском молчать приятно", - думал по пути княжич. - "И с дядей, и с Вороном. Даже с Забавой Светозаровной", - он повёл крыльцами, словно меж них что-то мешало. - "С лесавками тишину не послушаешь..."
— Мёрзнешь, поди? - спросил гонец.
— Нет, - Беловзор затравленно осмотрелся. - Слышишь?
Вереск остановился. Вслушался.
— Ну, это смотря, о чём ты толкуешь.
— Шёпот... - княжича бросило в жар. Он отвечал, насилу выжимая севший голос. - Сухой, жалобный. Просит так... Выход отыскать...
Беловзор поёжился.
— Опять вот...
Гонец поглядел вбок.
— Навники, - он указующе качнул головой. - Ты не слушай, они глупости говорят. Их вина изнутри пожирает, а они всё домой рвутся, гады.
Княжич поглядел в ту сторону, куда указывал Вереск. Всмотрелся вдаль.
— Никого не видать, - боязливо вздохнул он. - Как ты только через лес ходишь, ежели они постоянно кликушничают?
— Они с мёртвыми не беседуют, - улыбнулся гонец. - Даром только, что этих страшилищ видно. Молчат и глядят на тебя злобно.
Он оглянулся на то место, куда указал.
— Пойдём-ка отсюда, - поторопил Беловзора он. - Тут уж до озера рукой подать.
— Пойдём... - княжич поднял ворот подбитого мехом кафтана. - А дядя что же? Он потому по Нави не ходит?
Вереск дёрнул плечом.
— Да поди знай, - нарочно бодрее молвил он. - У нас говаривали, что они его так боятся, что сами приближаться опасаются.
"У чертога их никогда не было", - отметил Беловзор.
***
Княжич, стоя в торжественной тишине дремлющего леса, считал частые толчки в груди.
"Водяной не спит ещё", - тревожила его мысль. Слух обострился до предела.
Взгляд Беловзора устремлён был на тёмные воды глубокого омута. Под затянутым тучами осенним небом гладь его была точно соткана из мрака, и белоснежное покрывало, укутавшее берег, рядом с ним едва не ослепляло. Деревья, устремившие ввысь ветвистые кроны, суровыми стражами стояли вокруг озера, охраняя его покой. Княжичу казалось, все они глядят прямо на него.
— Эк ты Ворона ловко приворожил, - тихо усмехнулся Вереск, закинув сеть. - У него такое лицо сделалось ошарашенное.
— Ничего я не ворожил, - шелестяще отозвался Беловзор, вполглаза наблюдая за гонцом. - Попросил только, как следует.
— Хотел бы и я такую силищу над кем-нибудь иметь, - покачал головой Вереск, выходя из ледяной воды.
Встал возле княжича да принялся отжимать насквозь мокрые портянки.
— А почём ты знаешь, что дядя со мной волшбой поделился? - обернулся к нему Беловзор, широко распахнув очи.
— Вот новость! - гонец рывком разогнулся. Поднял на него неверящий взгляд. - Я ж это так... не всерьёз.
Рука княжича по обыкновению потянулась к шее.
— Ох... - он ответил растерянной улыбкой. - А я-то решил...
Вереск встревоженно наморщил лоб. Оробев, сложил ладони. Придя в себя, приблизился, сел на корточки перед княжичем.
— Это правда? - спросил гонец осторожно, доверчиво смотря ему прямо в бледное лицо.
Беловзор глядел сверху вниз на Вереска. Угасшие глаза не лишили того ни теплоты, ни искренности.
— Я хотел позже сказать, - княжич, тем не менее, неосознанно отступил.
— Что ж теперь, больше не придёшь на уроки Забавы Светозаровны? - гонец с сожалением вздохнул, предвидя ответ.
— Приду, - коротко вымолвил Беловзор. - Всё одно я ещё ничего в колдовстве не смыслю.
Поникший было Вереск снова точно расцвёл. Поднялся.