— А Ворон знает? - полюбопытствовал он без задней мысли. - Вы с ним чаще прочих видитесь. Может, это только для нас с Забавой была тайна?
— Никто не знает, - качнул головой княжич.
Глаза его вдруг сузились в лукавом прищуре.
— Не говори ему покамест. Условились?
— Ой не к добру ты глядишь-то лисом, - подозрительно покосился на Беловзора гонец.
Обернулся, махнул рукой в сторону воды, туда, где у самой кромки виднелись берестяные поплавки.
— Теперь завтра воротимся да проверим сети. Авось, кого-нибудь да поймаем, - промолвил он так, словно они до того ни о чём кроме рыбы и речи не вели.
— Вереск, - княжич обежал гонца, встал пред его очи. - Ну, поведай мне, чего за обещание молчать просишь?
Тот недоумённо воззарился на Беловзора, с любопытством наклонившего голову. Непослушная светлая прядь, болтавшаяся у переносья, свесилась вбок.
— Помилуй, да разве я смею, - виновато усмехнулся гонец. - Ничего мне от тебя не надобно.
— Это... - на устах княжича обозначилась мягкая улыбочка. - …награда за то, что сохранишь тайну. Ото всех.
— А ежели не сохраню? - посерьёзнел Вереск. - Вдруг случится что, а помощи и ждать неоткуда.
Беловзор уронил задумчивый взгляд на носки сапог.
"Теперь не испробовать на мертвецах волшбу", - досада отразилась на его лице: брови сошлись к переносице.
— Ну, без дяди мне всё одно ничему не обучиться, - уклончиво отозвался княжич, плавно отведя взор да невинно пожав плечами.
Голос его сделался текучим, как мёд:
— Разве может что со мною статься, ежели я ничего не делаю?
Гонец вздохнул. Беловзор заподозрил в этом сомнение.
— Ну посуди: ведь я и сам не хочу, чтобы об этом прознали. Разве стану я ворожить без надзору? - продолжал он полусерьёзно, смотря теперь пристально в янтарные глаза Вереска.
— Разумно... - весомо кивнул тот.
— Так чего ты хочешь? – вкрадчиво, искушающе прошептал княжич. В ярких очах дрогнули колдовские искры.
Гонец невольно отшатнулся, посерев от испуга.
"Что-то совсем не детские речи он ведёт", - Вереску показалось, что само естество его дрожит.
Вдруг разум словно очнулся.
"Родушко, ведь это и помыслить страшно! Княжич в Нави на воспитании Кащея..." - гонец содрогнулся, газа расширились от ужаса, сгрёбшего его в один миг. - "Да как я мог с этим свыкнуться так скоро?!"
Он по старой привычке хотел сглотнуть, да во рту было сухо, как в старом колодце.
— Оставь это, княжич, - собрав волю в кулак, с небывалой решительностью отозвался Вереск. - Буду нем, как рыба, раз ты просишь, но обещать ничего не могу. И если что случится – тотчас доложу, знай наперёд.
Беловзор смиренно вздохнул.
— Как скажешь, - понятливо кивнул он.
Гонец, к своему облегчению, снова увидел в княжиче самого обыкновенного ребёнка и почувствовал, как с души словно камень свалился.
— Пойдём, - позвал он за собой.
"Не могу я это так оставить", - у в ушах Вереска сухой листвой шуршал тихий, почти зловещий шёпот Беловзора.
Глава 14. Три взгляда
Светлица Ворона утонула в вечернем полумраке. Слуга сидел на лавке вместе с Вереском, и оба читали книгу, что заняла добрую часть стола. Высокая свеча заливала страницы тусклым светом.
— Мочи нет больше, - устало выдохнул Ворон, отодвинувшись.
Вереск, едва не лежавший на столе, чтоб разглядеть буквицы, вопросительно повернул на него голову. Мучимый режущей болью, слуга потёр глаза, будто желал стряхнуть её.
— Я закончу на сегодня, пожалуй, - он прикрыл изящной кистью зевок. - Ни зги не видать.
— Уж больно рано тебя нынче в сон клонит, - гонец разогнулся. - Может, свету побольше принести?
Ворон замахал на него руками, точно крыльями.
— Не приставай, рода ради, - слуга поднялся, поправил длинные полы блестящего парчового кафтана и стал осторожно выбираться из-за стола. - Меня, кажется, со скуки дремать тянет. Чего я про Златозёмное не знаю? Это тебе, чай, не Велиторг.
Вереск живо перекинул ноги через скамью и требовательно встал перед Вороном, когда тот оказался рядом. Слуга сдвинул брови.