"Если дядя заточил Лихо, а прежде оно по Яви бегало..." - княжич кратко вдохнул, озарённый. - "За него!"
Но отвечать он не спешил. Поднял взгляд да смерил Забаву оценивающе сверху вниз, точно решая, достойна ли она.
— Дядя сказывал, что люди забыли, что он для них сделал, - отозвался наконец Беловзор. - Я спрошу его об этом, если хочешь.
— Любопытно послушать, каков ответ! - с плохо скрытым раздражением хмыкнула старшая и махнула рукой, подзывая княжича к столу. - Ты, светик, лучше скажи мне, чего хотел.
Княжич, встав коленями на лавку, развернул перед ней пергамент. Забава придвинула его ближе к себе, чтобы разглядеть.
— Я узнать хотел, какова из себя ладья, - вновь смягчившимся голосом промолвил Беловзор, указывая на рисунки Ворона и Вереска. - А тут ничего не понять.
Старшая снисходительно покачала головой, тихо рассмеявшись.
— Да уж, - она взяла ловко поданный княжичем кусочек угля. - Сразу видно, что один лодки пару раз в жизни видал, а другой – птица. Ну, ничего, погоди маленько...
Беловзор с неподдельной охотой наблюдал за тем, как Забава принялась набрасывать тонкие светлые чёрточки, вырисовывая будущую ладью.
— В долгу... - бормотала себе под нос старшая. На сероватом лице появилась презрительная ухмылка. - Злато – полбеды. А жизни за что отнимаются? Сколько полегло народу...
— И что? - развёл руками княжич. - Сами виноваты.
Забаву будто ледяной водой окатили. Она остолбенела. Перевела огромные от ужаса очи на Беловзора. Встретилась с его серо-зелёными глазами, горевшими весёлым огоньком.
— Что ты!.. Как можно говорить такое!
Княжич с искренним непониманием дёрнул плечом.
— А пошто они противятся? - беззаботно спросил он. - Дядя просто так ничего делать не станет.
— А ну как ежели б у тебя хотели твой любимый нож забрать? Вот так просто, ничего не объясняя, - старшая присела подле. - Ты бы отдал?
Беловзор в ответ только отрицательно покачал головой.
— А почему люди должны расставаться с тем, что им дорого?
— Разве то дядина вина, что они забыли, за что с них причитается? - княжич поглядел на ладью, бок у которой Забава украсила круглыми щитами.
— Ну хорошо, - сдалась старшая. Принялась пририсовывать парус. - А людей, что без родных горюют, не жаль? Ведь чьи-то родичи по его милости погибли.
Беловзор не стал даже раздумывать.
— Разве плохо им в гостях у Мары? Или здесь? - безразлично отозвался он. - Тебе здесь плохо?
Забава резко повернулась лицом к княжичу. Ошеломлённая, посмотрела прямо ему в глаза, словно пытаясь понять, не шутит ли тот.
"И ведь ему всего одиннадцать..." - вихрем пронеслось в голове.
— Мне терять было некого, - старшая отрывистым движением передала пергамент Беловзору и встала. - Ступай-ка, светик, других поспрашивай, не тоскуют ли они по дому да по близким.
Княжич, подняв голову, поглядел на неё изумлённо невинными глазами.
— Я сказал что-то не то? - тотчас обеспокоенно спросил он.
Забава едва не задохнулась от возмущения. Шумно выдохнула.
— Вообрази, что Ворон мёртв, - она заметила, как Беловзор содрогнулся. - Он в чертоге Велеса. Легче ли от того? Вы же с ним никогда в жизни больше не свидитесь.
Старшая вновь сгребла свои свитки.
Княжич заломил руки, живо представив, что слуги больше не существует. Сердце пропустило удар. Губы сжались в тонкую нить.
— Не легче... - признал Беловзор, качнув головой.
Он неспешно сложил свой пергамент.
"Люди ведь в самом деле слабенькие", - в груди кольнуло. Княжич сочувствующе вздохнул. - "Честно ли за глупость наказывать так сильно?.."
Мучимый сомнениями, он дошёл до двери, которую ему придержала Забава.
— Спасибо за лодочку, - выдавив из себя благодарную улыбку, промолвил Беловзор. - Пойду к дяде.
Старшая будто невзначай коснулась губ перстом.
Княжич, обуреваемый тягучими мыслями, понимающе закивал.
"Я и сам бы тебя не выдал", - хмыкнул он, идя по переходу. Думы вновь и вновь крутились вокруг их с Забавой беседы. - "И всё-таки... Не может же его кара быть чрезмерной. Или..."