— Нет уж, будь я смертным, так у дяди в чертоге бы ни за что на свете не очутился, - приговаривал шёпотом княжич, будто обращаясь к перстню. - Только одно разобрать не могу... Кто ж я сам?
Не отрывая взгляда от Кащеева подарка, Беловзор побрёл по коридору, не смотря под ноги.
— Ежели я сын Сварога, то, выходит, не дух какой. Верно я говорю? - обратился княжич к кольцу, как будто оно могло ему ответить.
Он поднял голову и, приметив высокий четырёхгранный столп, подпиравший свод, прислонился к нему спиной. Холод от камня заставил Беловзора повести крыльцами – по ним прошла волна мурашек.
— Духи – это как лесавки, как дедушка Леший али Водяной, - княжич зябко передёрнул плечами. - Кто б ещё мне подошёл?..
Он взял перстень двумя пальцами, поднёс к очам да повернул так, чтобы увидать, как самоцвет отразит неяркий свет.
— О, баба Яга ещё, - поймав глянцевый отблеск, вновь зашептал Беловзор. - Уж что мне точно ведомо, так это то, что она никакая не богиня. А ратники, вон, сказывали, что ей ветры да солнце – братья. Ярило-то не пойми чей, а вот ветры – Стрибожьи дети.
Спрятав перстень под одёжу, княжич задумался.
— Должно быть, я – кто-нибудь вроде неё... - он поправил тёплую цепочку и обвёл взором сумрачный переход. - Жаль только, я с нею не виделся никогда, а то б расспросил. Она, чай, не меньше дяди знать должна. Эх, было бы мне известно, где её избушку искать...
Беловзора вдруг сотрясло волной ужаса. Он вспомнил пустой взгляд слепого глаза. Вновь ощутил стылое дыхание гибели на шее. Прошибло холодным потом.
"Нет уж, один на поиски не сунусь. Теперь я учёный", - потеребив конец кушака, подумал княжич. - "Лучше пойду к Ворону да покажу ему, как ладья-то должна выглядеть".
Глава 16. Солнце, Месяц и щит
— Так мы с тобою до свету провозимся, - спокойно промолвил Вереск, бредя вдоль полок и рассматривая старинные переплёты. - Решил ты что-нибудь?
— Я ещё думаю, - сосредоточенно отозвался слуга, рыская взглядом по книгам.
— Ай-ли ты их все уже прочёл? - поражённо выдохнул гонец и остановился, обернувшись к Ворону.
— Скажешь тоже, - прыснул тот. - Куда там!
Он вскинул руку и показательно обвёл ею сотни книг, расставленных вдоль стен.
— Читать - не перечитать, - покачал слуга при этом головой.
Вереск улыбнулся его словам.
— Чего ж тогда ты до сих пор размышляешь? Бери любую, что на тебя смотрит, - он указал пальцем на книгу перед собой. - Вот, гляди, эта не больно велика. Знать, одолеем половину.
Гонец был прав: книга в самом деле была куда тоньше прочих. Однако, при скромном размере своём, отделана она была богато: тяжёлые деревянные крышки были обтянуты мягчайшей кожей, углы подбиты серебром; переплетена книга была на совесть прочной поволочной нитью, а на самом корешке был оттеснён узор, вившийся по нему морозным кружевом.
Ворон, переведя взор, только пожал плечами.
— Кабы всё так просто было, - он подул на замерзающие ладони тёплым воздухом. - Род весть, сколько ей лет. Языком она написана старинным, сложным. Я сам едва его разбираю...
"А с тобою мы её и за неделю не прочтём", - хотел добавить слуга, но вовремя сдержался.
Гонец с досадой выдохнул.
— Лучше во-он ту принеси, - указующе мотнул головой слуга. - Тоже не новая, но разобраться не так тяжко.
— О чём она? - оживившись, полюбопытствовал Вереск.
— Былины какого-то княжества, - Ворон устремил взгляд вверх и постучал перстом по узкому подбородку. - Забыл, как зовётся...
Гонец потянул за корешок, придерживая те, что стояли рядом.
— И соседнюю прихвати заодно, будь добр, - добавил слуга. - Давно уже на неё смотрю, а всё руки не доходят.
— Угу, - кивнул Вереск.
Кладя обе книги на стол, спросил:
— Ты разве со мной читать не будешь?
— Хочу что-нибудь новое, - Ворон, приподняв деревянную крышку, перелистнул первую страницу. - Но, если хочешь, побеседуем потом с тобой об этой, - он перстом свободной руки ткнул в книгу гонца.
Тот со рвением кивнул головой, тряхнув белыми прядями.
Наступила тишина, позволившая обоим погрузиться в чтение. Она лишь изредка нарушалась шелестом пергамента. Вереск полулежал на столешнице, устроив подбородок на руки.