— Беловзор... - начал Бессмертный, но его прервал учтивый стук в дверь, что заставил обоих обернуться.
В проходе показался Ворон.
— Владыка, - он опустил голову, едва не коснувшись подбородком груди. - К тебе Водяной пожаловал...
— Если с тем же, что и в прошлый раз, то меня это не волнует, - холодно отозвался Кащей, потеряв всякое любопытство.
Слуга вскинул взор, порывисто шагнул вперёд.
— Я бы сам рад был его спровадить, да только он уж в чертоге, - на одном дыхании выдал Ворон.
Испугавшись резкого движения, смущённо отступил и почтительно сложил руки замком.
— Что-то про воровство и сети говорил, - добавил он.
Повисла гнетущее молчание. Бессмертный опустил взгляд на княжича, стоявшего сбоку от него на расстоянии меньше, чем в локоть. Беловзор сделался вдруг едва ли не белее самого владыки Нави.
— Не по твоей ли милости Водяной заглянул? - глас Кащея стал тише обыкновенного, вынудив княжича неосознанно втянуть голову в плечи.
Тот робко посмотрел на Бессмертного снизу вверх и выдавил из себя вымученную улыбку. В чёрных очах в ответ сверкнули две белые колючие звезды. Беловзора будто вбили в землю.
Ворон ощутил укол в груди.
"Ох и не вовремя ты тут оказался, друг мой милый", - нервно постучав указательным пальцем по собственной кисти, подумал он.
— Я пойду, пожалуй... - пробормотал княжич и принялся шажок за шажком отступать к выходу.
— Постой, - повелительно вскинул руку Кащей.
Беловзор застыл, как изваяние, не смея шелохнуться. Тогда Бессмертный кивнул Ворону:
— Скажи, что я сейчас буду.
Ворон поклонился, а Кащей обратился к княжичу голосом, не терпящим возражений:
— А ты, Беловзор, идёшь со мной, - проходя мимо него к выходу, Бессмертный уловил боязливый вздох. - И на сей раз я хочу услышать всё.
***
Беловзор рассказал всё от начала и до конца, страшась теперь упустить хоть что-нибудь.
—... мы не воры только потому, что просто решили поймать пару рыбок, - он семенил следом, едва поспевая за широкими шагами Бессмертного.
— Как видишь, Водяной так не считает, - отозвался тот. - Впрочем, мнение своё он может оставить при себе...
Кащей обернулся и выделил следующие слова:
—...если только всё было так, как ты говоришь.
— Я никогда не стал бы лгать тебе, дядя! - горячо откликнулся княжич, на ходу всплеснув руками.
— Этого я не отрицаю, - завернув на широкую лестницу, промолвил Бессмертный. Княжич прыжками стал спускаться со ступеньки на ступеньку. - Но ты многое утаиваешь.
"Прямо как ты", - с детской непосредственностью подумал Беловзор, но вслух об этом благоразумно решил не упоминать.
— Заруби себе на носу, чем больше ты скрываешь от меня, тем тебе же хуже, - сказал Кащей, дожидаясь, пока отставший от него княжич спустится.
Ступеней было так много, что от них начало рябить в глазах. У Беловзора закружилась голова. Сердце ёкнуло. Он судорожно ухватился за перила. Бессмертный лишь равнодушно за тем наблюдал.
— Неужели не рад ты, что моя волшба проявилась? - спросил княжич, добравшись до конца лестницы.
— Я не ожидал этого, - отозвался Кащей, погрузившись в размышления. - Не так скоро.
"На вторые сутки, подумать только", - размышлял он меж тем. - "И ведь это даже не человек ещё, только полчеловека".
Оставалось пройти пару поворотов, и они доберутся до приёмной залы. Бессмертный замедлился, давая Беловзору возможность подстроиться под его шаг. По сердцу будто ножом полоснули, вскрыв старую рану. Откуда-то снизу поднялось прежде дремавшее раздражение, тупое и бессмысленное.
"Вероятно, всё из-за беседы с Чернобогом", - заключил Кащей, но легче от этого не стало. - "И всё же, как не вовремя это случилось".
Княжич шёл подле, разглядывая висевший на поясе Бессмертного меч с длинной чёрной рукоятью. Он был много длиннее людских, которые Беловзору доводилось видеть на стенах. Яблоко, на котором был оттиск в виде звезды с четырьмя лучами, и крестовина¹, украшенная угловатым узором, отливали в сумраке золотом. Княжичу тотчас пришло на ум, что оружие это было нарочно сковано для Кащея.